Горячо - холодно
Шрифт:
Мы созидаем наше будущее на основе научных расчетов, провозгласив первую в мире плановую систему. Но вот случился непонятный сбой. Причины этого еще не проанализированы до конца. В газетах сейчас то и дело публикуются материалы с критикой министерств, Госплана за допущенные ошибки. Но если ошибки были совершены и потом повторяются, то вполне логично вывести заключение, что они были запланированы. Уверовав в силу и непогрешимость плановой системы, мы как-то незаметно для самих себя упустили из виду, что план - это процесс, а не
В годы первых пятилеток в стране действовал Наркомтяжпром во главе с Серго Орджоникидзе. Так вот, ту работу, которую 50 лет назад исполнял один наркомат, сейчас ведут 33 министерства. А это означает только то, что мы пошли по линии количественного управления.
Наша экономика растет и рост ее будет ускорен. Один специалист произвел несложный расчет: если мы и дальше будем развивать управление по количественному (или отраслевому) признаку, то уже в начале XXI века нам потребуется 130 министерств.
А чтобы бесперебойно руководить ими, нужны 8 Госпланов. Одно можно сказать - при таком подходе расстояние от Госплана до станка не сократится. Будет ни горячо, ни холодно.
Мы говорим: государственный план есть закон. И тут же бодро провозглашаем: выполним план досрочно.
Из рапорта начальника уголовного розыска города Энска:
– План раскрытия преступлений в сентябре сего года выполнен на 110 процентов.
Ясно, а главное коротко.
Приехал инспектор:
– Как же вам удалось раскрыть больше того, что было совершено?
– Докладываю. Удалось раскрыть четыре несовершенных преступления. Но поскольку они были запланированы преступниками, то входят в отчетность. Мы их предотвратили.
– Интересно, очень интересно. Будем распространять ваш опыт.
Идея предельной централизации управления имеет свои исторические корни и причины. В частности, централизация была вызвана условиями военного времени. Но теперь-то войны нет - сорок лет. А централизация - мало сказать осталась, она развивается и крепнет. Недавно услышал на одном заводе:
– Дубль-централизация.
В нашей стране 100000 действующих (не считая мелких) предприятий. Это означает - у нас сто тысяч первоклассных, высокоталантливых руководителей, командиров производства во всех отраслях человеческой деятельности. Это же вселенская сила.
Освободите ее.
...Май 1955 года выдался в Москве чистым и теплым. На всех перекрестках благоухала сирень, словно город стал огромной корзиной с сиренью. В перерывах между заседаниями мы выходили на край косогора кремлевского холма и смотрели на простирающийся внизу город.
Тогда в Кремле три дня работало Всесоюзное совещание работников промышленности, я был на нем корреспондентом журнала "Новый мир". Вот когда мы начали говорить во весь голос о наших проблемах: показателях плана, новой технике, сокращении аппарата, администрировании.
Помню выступление тогдашнего директора "Уралмаша"
– В разделе "Обязанности" я предлагаю записать такое положение: "Параграф первый - директор обязан бороться за свои права".
Это было как прорыв плотины, аплодисменты волной прокатывались по залу, словно присутствующие жаждали услышать эти слова на бис. И до XX съезда партии тогда оставалось меньше года.
Прошло 30 лет. Наш разговор продолжается. Темы апробированы временем. Разве что страсти поостыли и бесстрашия поубавилось.
Тогда же после совещания я написал очерк "Стружка". Последний раз его переиздавали два года назад. Значит, актуален.
Как же это? 30 лет говорим об одном и том же - и ничего не меняется. Я писал в старом очерке, как при изготовлении лопаток турбины на Харьковском турбинном заводе 80 процентов металла идет в стружку. А всего в нашей стране в 1954 году по данным академика А.И.Целикова было произведено 6 миллионов тонн стружки.
Перемены однако есть. В 1984 году в стране стружки было произведено в два с половиной раза больше. Со стружкой стали обращаться бережно, стружку экономят. Более того, стружка включена в план.
Боюсь, что это уже навсегда.
Наши проблемы успели затвердеть, сделаться родными и близкими. Уже и не поймешь: то ли мы с ними на "ты", то ли они с нами.
Где взять такую волшебную шкатулку, чтобы спрятать туда все проблемы?
6. Горячо - холодно
Юрий Иванович прочитал мои заметки в рукописи и многозначительно покачал головой:
– Не пойдет. Вы же все опрокидываете. А это что? Выступаете против государственных учреждений. И каких!
– Юрий Иванович!
– в отчаянии воскликнул я.
– Как можно! Я - "за"! Но только на новом уровне.
– Что же вы предлагаете? Где ваша позитивная программа? В частности, относительно министерств. Вам что - название не нравится?
– Дело не в названиях. Но чтобы это были ассоциации свободных промышленных предприятий. Пришла пора кончать с заклинаниями. Вместо заклинаний необходим естественный стимул. Чтобы каждый руководитель знал: если я даю, то и получаю. Надо раскрепостить заводы от централизации.
– Кто это сказал?
– Юрий Иванович огляделся вокруг и даже голову приподнял ради широты обзора.
– Разве есть такая директива?
– Есть!
– не выдержал я.
– Это веление времени.
– Вы слишком много на себя берете, - с достоинством продолжал он.
– Я не могу допустить, чтобы вы чернили Госплан. У нас нет второго Госплана - и быть не может. А тем более восемь!
Зазвонил телефон. Юрий Иванович снял трубку и тут же вытянулся по стойке смирно перед аппаратом. Послышались взволнованные междометия, невольные всхлипы, по правой щеке Юрия Ивановича протекла слеза радости.