Горячий лед
Шрифт:
— Ох, Гордеев, отстань, спать хочется, — в полусне пробормотала Бирюкова.
— Просыпайся-просыпайся, соня. Половина девятого на часах, а нам с тобой еще работать и работать.
— Не хочу, — приподнялась Лена над подушкой и тут же рухнула обратно. — Ты себе не представляешь, какие мне снились сны. Ты разбудил меня в самый неподходящий момент. Представляешь, я прилетаю в какую-то страну. Какую-то южную и жаркую. Там такая красота, цветы необыкновенные, запахи, все яркое, небо нереально синего цвета, пальмы, фрукты.
— Никакой, — авторитетно заявил Гордеев. — Это я тебе как адвокат говорю. Давай вставать.
— Вставай. Я в гостях, так что кофе не мне варить.
— Вот так. Узурпаторша. Ладно, валяйся, я пошел завтрак готовить. — Юрий вылез из кровати и поплелся в кухню. Лена тут же юркнула под одеяло и свернулась в клубочек. Гордеев появился снова через десять минут.
— Эй, ты, нечестная женщина, — обиженно протянул он, — ну, вставай же, наконец, кофе готов!
— Ладно, — вздохнула Бирюкова. — Отвернись, я встаю.
Юрий послушно повернулся спиной. Лена, завернувшись в простыню, пошлепала в ванную. Через несколько минут она уже сидела на кухне, одетая, причесанная, и попивала приготовленный Гордеевым кофе.
— Слушай, Юр, ты когда кофе варить научился? Я так не умею.
— Поживи с мое, — улыбнулся Гордеев. — Ешь бутерброды, а то опять будешь весь день голодная бегать.
— Поговори со мной еще, папочка, — рассмеялась Лена.
— Ну, ладно, а кроме шуток, история-то наша все усложняется и усложняется, — вернулся к извечной теме работы Юрий.
И правда, Лена с Гордеевым терялись в догадках. Теперь когда в главной роли злодейки на авансцену выступила Старостина, все окончательно запуталось.
— Я не понимаю, не понимаю, не понимаю… — твердила Лена. — Старостиной-то это зачем? Зачем ей была нужна смерть Соболева? Ну, не из-за наследства же! Она сама не бедствует. Неужели можно решиться на убийство из-за денег? Нет, то есть можно, я допускаю, но в том случае, что тебе самой жрать нечего, да еще и дети от голода на твоих собственных глазах умирают. Но у нее же все есть. Зачем ей это?
— Лена, ты знаешь, иногда женские поступки не объясняются простой, незатейливой логикой, — отвечал Юрий.
— Гордеев, слушай, — вскинулась Лена. — Я в последнее время то и дело слышу от тебя один и тот же постулат, облеченный в разные словесные выражения. Если упростить, то смысл его сводится к тому, какие бабы дуры. Тебе самому не надоело?
— Да что я такое сказал? — изумился Гордеев. — Я просто хотел сказать, что в чужую голову не залезешь и поступки другого человека объяснить нелегко.
— Если бы ты хотел сказать это, ты
— Ладно, не кипятись. Был не прав, каюсь и беру свои слова обратно.
— То-то же, — удовлетворенно пробурчала Бирюкова.
— Ладно. Давай действовать. Теперь мы хотя бы знаем, что Старостина с этим, как ты его обозвала, с Кабыздохом, работали вместе. Нужно в розыск подавать.
— Вспомнил! — рассмеялась Лена. — Давно уже сделала. Но у меня много дела в прокуратуре. Надо съездить в Благовещенский. А ты что делать будешь?
— Не знаю, пока не решил. Возможно, навещу Соболева. Если оклемался чуток, поговорю с ним снова. Может, после этой истории он все-таки что-нибудь расскажет. Ведь я точно знаю, что он чего-то скрывает.
— Попробуй. Отвезешь меня на работу?
— Не вопрос, собирайся.
Лена была готова через пятнадцать минут. Молодые люди сели в машину и направились в сторону Генеральной прокуратуры. Высадив Бирюкову в Благовещенском, Гордеев поехал в больницу к Соболеву. Возле палаты его встретил лечащий врач Михаила Васильевича.
— Нет-нет, я вас не пущу, — запротестовал он на просьбу Юрия повидаться с подзащитным. — Он очень слаб. Только что от него вышла жена, больше сегодня к нему никто не войдет.
— Очень жаль. У меня крайне важный разговор к Михаилу Васильевичу.
— Ничем не могу помочь, приходите завтра, — не уступал доктор. — Если ему будет лучше, я позволю вам пообщаться несколько минут.
— Хорошо. Вы сказали, что Ирина Соболева была здесь. Давно она ушла?
— Минут пять назад, спуститесь в кабинет заведующего отделением, она хотела поговорить с ним.
— Спасибо, — поблагодарил врача Гордеев и направился разыскивать Соболеву.
Искать долго не пришлось, Юрий столкнулся с ней нос к носу возле лифта.
— Доброе утро, Ирина Петровна.
— Здравствуйте, Юрий Петрович.
— Когда вас отпустили?
— Вчера вечером.
— Мне очень жаль, что пришлось вас арестовать, но понимаете, тогда все подозрения падали на вас.
— Я понимаю, — сдержанно ответила Ирина.
— У вас есть несколько минут, чтобы поговорить со мной? — спросил Гордеев.
— Если только несколько. Мне необходимо поговорить с заведующим, но он куда-то вышел, так что, пока его нет, я в вашем распоряжении.
— Очень хорошо. Давайте выйдем на улицу и присядем вон на ту скамейку.
Гордеев с Ириной спустились в больничный дворик и опустились на деревянную лавку.
— Ну, начинайте, спрашивайте, — торопила адвоката Соболева.
— Да, конечно. Ирина Петровна, но я ничего нового у вас не спрошу. Просто я подумал, что в свете последних событий вы по-другому ответите на мой вопрос: почему вы дали показания против своего мужа?