Горячие сердца
Шрифт:
– Как какая-нибудь индейская скво, – огрызнулась она. – О, Тревис, неужели ты не понимаешь? Я бы уехала с тобой хоть на край света и пережила бы еще четыре года сражений. Я бы боролась рядом с тобой до самой смерти, потому что люблю тебя, поверь. Но и отца я любила и дала ему слово сберечь землю, которая так много для него значила. Это я виновата в его смерти, Тревис! Я закрывала глаза на истинное лицо Натана. Если бы я только поняла, кем он был на самом деле! Впрочем, тебе это все равно. Ты даже не пытаешься встать на мою сторону.
Вздохнув,
– Нам пора. Пойдем. Уже почти стемнело. Я не хочу, чтобы какой-нибудь дезертир из армии мятежников подстрелил нас в открытом поле. Здесь небезопасно.
Она позволила ему отвести себя к лошади.
Прежде чем помочь ей забраться в седло, Тревис заметил:
– Китти, ты не должна винить себя в смерти отца. Ты же не знала, что Натан окажется таким негодяем. Судя по словам твоего отца, Коллинз умел хорошо притворяться. А ты, пытаясь избежать осложнений, солгала отцу, чтобы тот не вступился за тебя. Кто мог предвидеть, что Натан выстрелит твоему отцу в спину?
– Я так благодарна тебе, Тревис, – прошептала она, – за все то, что ты дал мне. Возможно, если бы мы встретились в другое время, наша любовь ничем не была бы омрачена. – Не совладав с собой, Китти бросилась в его объятия и зарыдала – Умоляю тебя, Тревис, обещай, что вернешься, как только война закончится. Я буду ждать тебя. Клянусь Богом, буду ждать тебя, сколько понадобится.
Он взял в ладони ее лицо, с теплотой глядя на нее сверху вниз. Никогда прежде он не любовался подобной красотой и никогда не видел, чтобы на женском лице отражалось столько любви.
– Правда, Китти? Ты готова ждать меня бесконечно долго?
– О да, Тревис, клянусь могилой отца! Теперь уже я никогда не полюблю другого, никому не позволю прикоснуться ко мне. Если ты мне веришь, то обязательно вернешься, я знаю.
– Китти, пойми меня правильно. Я не обещаю вернуться. Ты нанесла мне обиду своим отказом поехать со мной, и я не на шутку раздосадован. Потом все может измениться. Вероятно, я все же вернусь, но не требуй от меня клятв. Видишь ли, у меня тоже есть чувство собственного достоинства. Я мужчина, и, хотя ты значишь для меня неизмеримо больше, чем какая-либо другая женщина, я не могу позволить тебе задеть мою гордость.
– Неужели мне придется потерять единственного человека, которого я когда-либо по-настоящему любила, только из-за обещания, данного отцу?
Он вздохнул:
– Китти, в твоих словах есть доля истины, и я обещаю серьезно подумать над твоей просьбой. Это самое большее, что я могу сделать для тебя сейчас. Если завтра согласишься отправиться со мной, мы сразу же обвенчаемся…
– Я не могу поехать с тобой. – Она крепко зажмурилась, пытаясь отогнать от себя картину расставания. – Я люблю тебя, дорогой мой, но не могу оставить свою родину.
– Тогда пусть будет по-твоему, – произнес он решительно, вскочив в седло и усадив Китти позади себя.
Она обвила руками его талию и прильнула щекой к спине. Сквозь одежду он чувствовал ее слезы.
Они
Глава 6
– Не могу поверить!
Китти как раз кончила поить водой с ложки раненого, губы которого были обожжены. Выпрямившись, она встретила полный муки взгляд доктора Холта.
– Скажите, что это неправда. Генерал Ли не мог капитулировать.
Но седеющий офицер медицинской службы только кивнул, лицо его исказила горечь поражения.
– Только что поступило известие, что он сдался генералу Гранту при Аппоматтоксе.
Дрожащими руками Китти поставила на столик кувшин с водой и, с трудом протиснувшись мимо тел, лежащих в коридоре, выбежала на парадное крыльцо. В течение четырех долгих лет армия Ли оставалась непобедимой. Дважды его солдаты прорывались с боями к северу от Потомака. Снова и снова им удавалось отбить намного превосходившие их в силе армии, которые посылал против них Север. Теперь всему пришел конец.
– Мисс Китти? Мисс Китти! Неужели это и вправду вы? Господи, не верю своим глазам!
Она повернула голову и в изумлении зажмурилась, узнав старого Джекоба, преданного слугу ее отца.
– Джекоб! – Протянув к нему руки, она сбежала вниз по ступенькам. – Ох, я так боялась, что ты погиб! Милый, милый Джекоб!
Они обнялись, и затем старый негр отступил на шаг, вертя в мозолистых руках потрепанную соломенную шляпу.
– Только не я, мисс Китти. Кто может убить старого пройдоху вроде меня? Хотя тут у нас столько всего случилось… Моя Фанни подхватила лихорадку и умерла. Но я забрал мальчиков, и мы вовремя скрылись.
Положив ему руки на плечи, Китти прошептала:
– Я очень сожалею из-за Фанни, но рада, что ты остался жив, Джекоб. Ты уже знаешь о гибели папы?
При упоминании человека, которому он был глубоко предан, на глазах старика выступили слезы.
– Да, мэм. – Голос его дрогнул. – До меня доходили разные слухи, но я не верил ничему, кроме того, что Джон Райт умер со славой, как и жил.
Едва удерживаясь от слез, Китти сообщила ему во всех подробностях, как произошла трагедия, не утаив и того, в чем признался ей отец перед смертью: в ту ночь, когда его избили, Натан находился в толпе линчевателей.
Старый негр от гнева выпучил глаза:
– Знай я об этом, собственными руками придушил бы Натана. – Затем, осекшись, он бросил на нее удивленный взгляд. – Но почему он раньше не говорил вам об этом, мисс Китти? Почему молчал, зная, что вы собираетесь выйти замуж за мистера Коллинза?
Китти сжала губы, снова охваченная мучительными воспоминаниями о тех последних мгновениях, когда она держала на руках умирающего отца.
– Наверное, ему хотелось, чтобы со временем я сама поняла, каким негодяем был Натан. Однако для меня это открытие стало настоящим потрясением.