Горячее сердце
Шрифт:
Хлынов. А хоть бы и шутов, братец ты мой. Кто же мне может запретить? Он человек несостоятельный; я за свои деньги в какую угодно должность, в такую его и определю, стало быть, ему самому нравится. В шуты нанялся, шутом и будь. Васька, знай свою дистанцию! На задний стол! Барышня, угодно вам, мы вас потешим? Сейчас могу скомандовать веселую. Эй, народы! Васька, бери бубен, делай колено!
Вася отходит.
Параша (со слезами). Вася! Вася!
Вася (подходя
Параша (со слезами). Вася, зачем ты деньги брал?
Вася. Что ж, в солдаты?…
Параша. Да, да. Я уж и помолилась… Я решилась. Да, да, в солдаты… Обидно, да зато честно это… Ведь решились мы; ведь уговорились; ты хотел… Разве ты… разве ты…
Хлынов. Васька, знай свое место!
Вася отходит.
Параша. Разве ты… струсил?
Васе подают бубен, он его берет молча.
Отвечай! Отвечай мне! Струсил ты? Обробел?
Вася с сердцем встряхивает бубном.
Такой красивый, такой молодец и струсил. С бубном стоит! Ха, ха, ха! Вот когда я обижена. Что я? Что я? Он плясун, а я что? Возьмите меня кто-нибудь! Я для него только жила, для него горе терпела. Я, богатого купца дочь, солдаткой хотела быть, в казармах с ним жить, а он!… Ах, крестный! Трудно мне… духу мне!., духу мне надо… а нет. Била меня судьба, била… а он… а он… добил. (Падает к Аристарху на руки.)
Аристарх. Лошадей проворней! Дай бог только живую довезти! Бедная ты, бедная мученица.
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Курослепов.
Матрена.
Параша.
Силан.
Наркис.
Градобоев.
Аристарх.
Гаврило.
Вася.
Сидоренко.
Жигунов.
Рабочие и будочники.
Декорация первого действия. 10 часов вечера.
Матрена сходит с крыльца и идет по двору. Курослепов несколько времени спустя выходит на крыльцо, у ворот Силан.
Курослепов. Матрена!
Матрена. Что еще! Нянчись с ним, как с маленьким. Проснулся, видно, продрал глаза-то.
Курослепов. Поди сюда!
Матрена (возвращаясь). Ну?
Курослепов. Что ты меня одного покидаешь! Ночное
Матрена. А ночное дело, так спи! Чего еще?
Курослепов. Спать-то бы оно точно… да меня сумление… где Наркис?
Матрена. Не печалься, найдется. Наркис не иголка; ту потеряешь, так не скоро сыщешь.
Курослепов. Какой же такой порядок? Как же он может! Стало быть, его гнать надобно по шее. По хозяйскому делу послан, опять же я ему наказывал…
Матрена. А если он дома?
Курослепов. Для чего не кажется?
Матрена. А коли он спит! Человек он тоже или нет?
Курослепов. Значит, он не в своем виде.
Матрена. А ты давеча в своем виде приехал от Хлынова? Впереди тебя человек сидит да за плечи держит. Днем-то так, по городу.
Курослепов. Так всякий знает, что я хозяин. А он что?
Матрена. Каков хозяин, таковы и люди. С кого им пример-то брать, как не с хозяина.
Курослепов. Что ты меня морочишь! Я еще не совсем из ума-то выжил. Кого за делом посылают, должен он ответ дать? Говори, должен?
Матрена. Разве завтра для вас дня-то не будет! Наговоритесь. Авось дело-то не государственное.
Курослепов (со страхом). Матрена! Матрена!
Матрена. Что с тобой?
Курослепов. Смотри кверху! Гляди сюда!
Матрена. Ох! Как ты, Павлин Павлиныч, вдруг женщине! Ведь ты как испугать можешь! Наше дело такое слабое, что ото всякой малости мало ль что! Ты меня таким манером когда-нибудь уродом сделаешь. Вот упало сердце. Чуть жива стою, вся как пустая.
Курослепов. Гляди ты кверху, говорят тебе!
Матрена. Зачем?
Курослепов. Падает?
Матрена. Что падает-то, оглашенный человек?
Курослепов. Небо.
Матрена. Ну, будет! Поговорил, и будет. Ступай спать! Мочи моей нет с тобой! Связать тебя да в сумасшедший дом! Как может небо падать, когда оно утвержденное. Сказано: твердь! Ступай спать! Ступай без разговору. Минуты с тобой покою нет.
Курослепов (уходя). А спать, так спать. Я пошел!
Матрена. Ты что это в сапог-то прячешь?
Курослепов. Деньги.
Матрена. Много ли?
Курослепов, Доложить рубль, так шестьсот сорок будет.
Матрена. Потеряешь из сапога-то, а потом опять историю заведешь.
Курослепов. Нет, уж я теперь их, знаешь куда? В спальне мешочек с орехами, так я их под орехи, под самый под низ, пущай до завтрего. Там целей, в орехах-то! (Уходит.)