Горячее сердце
Шрифт:
— Как это?.. — поразился Леонид. — Как это — соответствуют?
— Давай поразмыслим. Брата его белые расстреляли? — Белобородов черкнул в уголочке листка единичку. — Расстреляли, факт.
— Да ведь… — Леонид задохнулся от возмущения. — Он же сам!..
— Погоди! Важно, что он это не придумал. Брата его действительно расстреляли белые. А потому вполне возможно, что в его ж и в о п и с н ы х рассказах о боях под Волочаевкой тоже далеко не все придумано. Пусть не под Волочаевкой, но воевать ему с красными, видимо, пришлось. А возможно, и до Волочаевки дошел.
— Вы думаете — дотуда? — опять поразился Леонид.
— Как вариант.
— Но
— Тогда тоже может быть по-всякому. Либо он после разгрома интервенции остался где-нибудь в тех краях… Не случайно же и паспорт у него на имя хабаровского жителя. Либо… Впрочем, не будем пока гадать, подождем, что нам из госархивов ответят.
Запросы были разосланы во многие города, в разные концы страны. Пока что ответил лишь Свердловский госархив: материалов о деятельности Макарова Сергея Константиновича здесь не имеется.
— И вот еще что, — Белобородов достал из папки увеличенную паспортную фотографию Макарова и положил перед собою на стол. — Надо отобрать из тех, кто недавно вернулся на родину, наиболее надежных и провести опознание. Может, кто-нибудь и встречал его там. А самого Макарова пока трогать не будем.
На третьи сутки после разговора с Агеевым, в четвертом часу утра, когда Леонид спал на своей общежитской койке, за ним приехал на дежурной пролетке посыльный из управления. Сказал, что надо прихватить вещички в дорогу.
Встретивший его на лестнице Белобородов был хмур. Молча прошли в кабинет. Леонид бросил на табурет свою полевую сумку.
— Опять в Увальск?
Алексей Игнатьевич поднял на него сумрачный взгляд, покивал:
— Ага, — и тяжело уронил: — Макаров пытался бежать…
Агеев. Уже на другой день после той встречи с Леонидом он оказался в Увальске. Прибежав в заводскую бухгалтерию и, уперев яростный взгляд в Макарова, задыхаясь, зашамкал беззубым ртом:
— Выходит, не забрали тебя? Все тут сидишь?.. Что, поди, не узнал? Ну-ка, ну-ка, не отводи шары-то! С того света я, Макаров. Ты меня похоронил, а я воскрес! Во плоти стою перед тобой. Не чаял свидеться? Да, погонялся я за тобой по матушке Расее. А теперя все, Макаров, нашел я тебя!..
Крепко ухватив Агеева за руки, сотрудницы бухгалтерии кое-как усадили его на стул. Он отбивался, продолжал что-то выкрикивать в сторону Макарова, но смысл того, что он выкрикивал, походил на бред сумасшедшего и был понятен одному лишь Макарову. Как потом рассказывали, Макаров страшно побледнел, и на лбу у него выступили крупные, как градины, капли пота. Он поднялся из-за стола и, приложив руку к груди, направился к двери…
— Держите белую сволочь!.. — исступленно взывал Агеев, вырываясь из рук обступивших его женщин. — Держите его!..
Но никто и не подумал останавливать Макарова. Неизвестно, чем бы все кончилось, если бы проходивший по коридору заводоуправления секретарь парткома, удивленный необычным гвалтом в бухгалтерии, не заглянул туда. Он был еще раньше предупрежден Белобородовым и сейчас сразу сообразил, что к чему.
Макаров уже миновал проходную, однако сотрудник заводской охраны, принявший по телефону сигнал тревоги, успел увидеть его спину, мелькнувшую у дорожного поворота. Прихватив с собой двоих рабочих, рывших канаву недалеко от проходной, охранник и нагнал Макарова возле песчаного карьера. При задержании Макаров сопротивления не оказал.
«Я, начальник отделения ОГПУ
Принимая во внимание тяжесть совершенного Макаровым преступления и что, находясь на свободе, он может скрыться от суда и следствия, постановил: мерой пресечения гражданину Макарову Сергею Константиновичу избрать содержание под стражей в камере одиночного заключения.
Копию постановления препроводить областному прокурору».
Оренбургский госархив сообщил, что материалы о деятельности Макарова Сергея Константиновича не найдены.
Омский госархив сообщил, что, согласно имеющимся документам (список представленных к награждению орденами белогвардейских офицеров), Макаров Сергей Константинович в августе 1919 г. являлся капитаном колчаковской армии.
Иркутский, Новосибирский, Читинский, Хабаровский и Владивостокский госархивы сообщили, что материалы о деятельности Макарова Сергея Константиновича не найдены.
«Я была дружна с женой Василия Макарова Марией. Помню, однажды пришла к ней домой и увидела ее в постели среди дня. Лицо ее мне показалось необычно бледным. Я спросила, не больна ли она. Мария заплакала и рассказала, как ее арестовали среди ночи, привели в комендатуру и там допрашивали. Допрос вел Сергей Макаров. Он требовал, чтобы Мария указала место, где скрывается ее муж Василий. По ее словам, она сама ничего не знала. Однако Сергей Макаров приказал двум солдатам «помочь ей вспомнить». Она показывала мне на своей груди и на плечах кровоточащие следы уколов штыками. Через несколько дней Марию снова арестовали вместе с Василием, который пришел ночью домой повидать жену. Вскоре их обоих расстреляли.
О дальнейшей судьбе Макарова Сергея Константиновича мне ничего не известно. Его младший брат Петр был бойцом буденновской Первой конной армии и геройски погиб в 1920 г., о чем сообщила недавно наша областная газета».
«В июле 1918 г. я находилась на учительских курсах в Торске. Узнав об аресте брата Василия белой контрразведкой, я пришла в Казаринку, чтобы узнать обстоятельства, а также получить свидание. В свидании мне было отказано комендантом Казаринки, к которому я непосредственно обращалась.
Тогда я попросила своего брата Сергея посодействовать мне в этом ходатайстве. Он ответил, что не имеет к контрразведке никакого отношения, а потому ничем не сможет мне помочь. В то время я считала его просто белым офицером, и только сегодня мне сказали, что он служил карателем. Тогда мне непонятно, почему же он не сумел освободить Василия и даже не помог мне с ним увидеться.
О дальнейшей судьбе Сергея мне ничего до сих пор не было известно, так как за все время не получила от него ни одного письма. Я считала его погибшим на гражданской войне».