Горячее сердце Арктики
Шрифт:
– Виделись, – бурчу под нос, награждая ее тяжелым взглядом.
Опустив сумку на пол, она поспешно стягивает ветровку, и я охреневаю.
Снежная королева, не иначе. Белые легкие спортивки на ногах. Голый загорелый живот – тут все по классике. И топ, заканчивающийся под грудью. Тоже белый.
– Мама тебе лед передала, – поглядывает на мои вытянутые ноги.
Потом хмурится, потому что замечает: из одежды на мне только шорты. После трехчасовой неспешной прогулки по беговой дорожке
– Давай…
– Эм…
Усмехаюсь, замечая озадаченность на симпатичном лице. Диван расправлен, и просто так мне не дотянуться. Аня ловко вскакивает на него, смотрит на меня сверху вниз и протягивает сверток с полотенцем.
Замешкавшись, падает рядом и молча наблюдает, как я охлаждаю ноющий сустав.
– Может, стоит завязать с хоккеем? – спрашивает после того, как скрип моих зубов становится бессмысленно игнорировать.
– Ага. И с прямохождением заодно.
– Дурак. – Она негромко смеется.
Бросаю взгляд на идеальные, чуть припухшие после свидания с Загорским губы.
Блядь.
– А вообще… Яичкина плохо старается с массажем, – язвит.
– Еще чуть-чуть – и я подумаю, что ты ревнуешь.
– Вот еще. У нее просто фамилия интересная. Не то что наши.
– Буду знать.
Аня, заметив включенный экран проектора на стене, спрашивает:
– Чем займемся?
– Фильм будем смотреть, – ощупываю плед, чтобы найти пульт.
Она тут же отодвигается.
Блядь.
– Я думала, мы английским займемся… – равнодушно пожимает плечами.
– Правильно думала, потому что мы будем смотреть фильм в оригинале.
– «До встречи с тобой»? Это же романтика… А другого ничего не нашлось?
– «Крик-2», – смотрю на нее в упор.
– «До встречи с тобой» нормально, – поспешно перебивает, округляя глаза.
Усмехнувшись, жму на «плей», а она, сложив ноги по-турецки, тянется к своей сумке. Я залипаю на узкой пояснице с ровным желобком посередине.
Вот тебе и Анечка, блядь.
Сжимаю полотенце со льдом.
Найдя резинку для волос, она забирает пышную копну в объемную шишку на затылке и наконец-то успокаивается.
– Только оденься. Пожалуйста, – просит тихо, осторожно задевая взглядом мое плечо.
– Окей, – просто выпрямляю руку, чтобы дотянуться до парадно-выходной тройки игрока «Родины», висящей на стене в качестве реликвии, и натягиваю на голое тело пиджак с эмблемой клуба. – Так сойдет?
– Угу.
– Смотришь фильм, что непонятно – спрашиваешь. Все ясно, Андрей?..
– Пока ты говоришь по-русски, да, – слабо кивает и напряженно выпрямляет спину.
Настроив в приложении на телефоне умное освещение, пытаюсь вникнуть в суть фильма, но то и
Мне хочется по-хозяйски убрать ее за ухо, но вроде как не к месту.
Мой поиск себя начался года четыре назад. До того жаркого лета я четко знал, что мне нравится и что будет дальше. Знал, как хочу провести эту жизнь.
У меня всегда был хоккей. Родная команда, Стасик Николаевич, пацаны-оболтусы… Мы гремели своей четверкой на всю страну. Кавказ, Алтай, Тайга и Арктика из «Родины».
У меня была любимая девушка. Мы чуть больше года встречались с Аней. Никаких пошлостей или чего-то такого. Я водил ее в кино со спортивной стипендии, встречал из школы или после тренировок и обожал смотреть вместе ужастики, потому что именно в эти моменты она доверчиво ко мне прижималась.
А потом случилось «так бывает»…
Однажды она просто перестала отвечать на мои звонки, а после и вовсе заявила, что разлюбила.
Спорт помогал. В хоккее стало больше получаться. Я много тренировался, чтобы не думать. Правда, колено надсадил. Полюбил музыку и разлюбил ужастики.
Временами накатывало.
Как так, блядь?..
И почему со мной «так» не бывает?..
А еще были родители. Мои и ее. И отчего-то возникшее чувство вины перед ними всеми. Будто бы… недотянул? Не смог дотянуть… Вина и жуткий стыд съедали, поэтому придумал историю с фиктивными отношениями, чтобы отсрочить неизбежное.
Аня поддержала. Скорее всего, потому что тоже чувствовала себя виноватой.
И с ней, кстати, происходили внезапные метаморфозы. Она неожиданно для всех ушла с бальных танцев, завела новое хобби, которое ее родители сразу приняли в штыки, а я – нет. Что мне оставалось?
Наша легенда всех устраивала.
Все было на лайте до тех пор, пока я не понял, что медленно схожу с ума.
Мне было на все похрен!
Куда поступать? Куда лететь? С кем быть…
Растираю лицо, пялясь на экран.
Это было наваждение, которое… блядь… прошло. Америка расставила все по своим местам. Я от души повеселился, правда, в какой-то момент немного перестарался, и в итоге меня сослали обратно. При хороших командных показателях, отличном здоровье и кристальной репутации всего через год двери НХЛ снова будут для меня открыты.
– Он сказал fair hair, – поворачивается ко мне Аня. – «Справедливые волосы»?
– Он сказал, что у нее светлые волосы и… очень… красивые глаза, – подцепив двумя пальцами непослушную прядь, все же завожу ее за ухо.