Горячее прошлое
Шрифт:
Гуров секунду оставался недвижим, затем сорвался с места и бросился к этому человеку.
«Черт возьми, он же едва дышит, – промелькнуло у него в голове. – Как его оттуда снять?»
Лев Иванович остановился, осмотрелся.
«Успокойся, не суетись, – сказал он себе. – Спешка только навредит. Железная цепь, пропущенная под обеими руками, обвивает шею и уходит вниз. Как они его туда подняли? Думай, Гуров, соображай».
Он посмотрел на цепь. Конец ее был наброшен на металлический швеллер, торчащий из стены.
«Ясно,
Он подбежал к швеллеру, снял цепь, осторожно потянул за один конец. Цепь начала натягиваться туже. Сыщик тут же отпустил этот конец и начал тянуть за второй. Поддавалась цепь туго, видно, за что-то зацепилась, но он не останавливался.
«Еще чуть-чуть, давай, родная, – уговаривал он ее как человека. – Помогай, милая, жизнь этого парня от тебя зависит».
За все это время человек, висевший на крюке, кроме стонов не издал ни звука. Он не заметил появления Гурова, не видел, как тот боролся с цепью, был в отключке.
Лев Иванович понимал, что времени у него в обрез. Крячко находился неизвестно где. Один черт знает, когда вернется сюда тот тип, который ушел в лес.
И все же торопиться он не мог. Одно неверное движение, и цепь затянет шею, переломит кадык. Тогда все его труды окажутся напрасными.
О том, кого он спасает, Гуров не думал. Не важно! Надо выручить. Это человек, он должен жить, имеет на это право. Полковник обязан сделать все, чтобы помочь ему.
Цепь застопорилась и никак не хотела скользить вниз. Лев Иванович тянул ее из стороны в сторону, дергал вниз, а она стояла на месте как приваренная.
«Да чтоб тебя! Пойдешь ты наконец?» – Гуров изрядно разозлился и резко дернул цепь.
Она поддалась, понеслась вниз, увлекая за собой тело.
Лев Иванович отбросил ее в сторону и бросился вперед. Он едва успел подхватить бездыханное тело и оттащить в сторону, чтобы его не накрыло каскадом металлических звеньев. Сыщик начал освобождать человека от пут, услышал какой-то посторонний шум за спиной и оглянулся.
В дверях стоял человек, широкие плечи которого занимали почти весь проем. В руках у него красовалась массивная железная труба.
– Привет! – почти добродушно произнес он.
Гуров начал выпрямляться. Рука его потянулась к бедру, где висела кобура с пистолетом.
– Эй, без глупостей! Руки поднял! – Тон этого типа мгновенно изменился. – Не делай резких движений!
– С какой стати? – Голос Гурова звучал совершенно обыденно.
В нем не было ни волнения, ни тем более страха.
– С такой, что твоя жизнь в моих руках, – заявил этот субъект и глумливо ухмыльнулся.
– Труба против пистолета?
– Двое против одного, – произнес здоровяк и свистнул.
Из дверного проема, за которым располагалась
Сыщик вздохнул, убрал руку от кобуры и проговорил:
– Не думаю, что это вам поможет.
– Да чего ты с ним трындишь? Валить его надо, да и все дела, – подал голос прыщавый недомерок. – Какой-то козел влез к нам в хату, а ты с ним лясы точишь!
– Слышал? Ты влез на нашу территорию, – заявил первый дядька. – По мнению моего кореша, тебя нужно грохнуть. Как тебе такая идея?
– Мысль интересная, но нерациональная, – сказал Гуров и сделал вид, что серьезно обдумывает этот вопрос.
Он тянул время, так как знал, что скоро здесь появится Стас, и тогда положение изменится в их пользу.
– Убить мента само по себе неразумно, а полковника из главка и подавно. Вам угодно натравить на себя всю полицию Москвы и области? Ну, разве что хочется почувствовать себя смертниками, тогда да, ради бога.
– Чего он сказал? – засуетился мелкий гад. – Ты что, в натуре мент?
– Нет, я лесник, природу охраняю, – съязвил Гуров.
– Заткнитесь оба! – Тон здоровяка резко изменился, лицо его исказила гримаса злобы.
– Простите, но я не договорил, – как ни в чем не бывало продолжил Лев Иванович. – Итак, про мента я сказал. Теперь о главном. Неужели вы думаете, что я приехал сюда один? Наивные вы, парни. Сами и то парой ходите, а меня за полного лоха приняли, да?
– Треп! – коротко бросил здоровяк. – Ты здесь один, лох самый натуральный.
Едва он договорил, как со стороны окна послышался громкий свист, и зычный голос Стаса Крячко огласил окрестности:
– Валера, с фланга заходи! Группа захвата, на выход!
Далее события начали развиваться со скоростью света, но для Гурова все происходило как в замедленной съемке. Недоросток отшатнулся, отбросил в сторону бейсбольную биту, которую держал в руках, пока шла беседа, и исчез в боковом проеме. Здоровяк оттолкнулся от стены и нырнул под ее защиту.
Лев Иванович услышал лязг металла, а через секунду увидел, как в дверной проем падает стеллаж огромных размеров. Он закрыл проем почти полностью. С пола поднялась пыль.
Гуров чертыхнулся. Тратить время на освобождение прохода, когда гулкий топот стихал, преступник удалялся в неизвестном направлении? Нет, на это времени не было. Сыщику пришлось последовать за прыщавым типом и искать выход через боковое помещение.
– Стас, здоровяк мой, – прокричал он на ходу, чтобы сориентировать Крячко.
Лев Иванович выскочил из здания всего на пару минут позже здоровяка, и все равно тот успел получить хорошую фору. Его фигура виднелась метрах в двадцати от лесополосы. Гуров потратил еще полминуты на то, чтобы определить, где находится Крячко. Он пробежал до угла и почти нос к носу столкнулся с напарником.