Горячее капучино
Шрифт:
– Симони, долго я здесь пробуду?
– Ты только, что попал сюда. Ещё рано говорить об этом.
Ангел-хранитель исчез и Джеймс, решив осмотреть сад, пошел, куда глаза глядят. Он дивился красоте Эдема, но какое-то чувство тревоги не покидало его. В раздумье он провёл бесчисленное время. Джеймс не знал, сколько он пробыл там. На миг Батлеру стало страшно, когда он осмыслил, что в раю понятие время не существовало. Всё здесь было вечным.
Джеймс присел около дерева. Неожиданно в белой дымке перед собой он увидел лики своих детей.
– Отец...
–
– Отец, не уходи... Я очень тебя люблю...
Мы все тебя любим...
Рядом с ней стояли младшие братья.
– Возвращайся, отец...
– заговорил средний сын.
– Мы нуждаемся в тебе....
Младший сын молчал. Слёзы горечи нахлынули ему на глаза. Так много он хотел сказать отцу, но его истинные чувства были намного сильнее любых слов. И Джеймс это знал. Он очень любил своих детей. Да, они были непослушными детьми, но он несмотря ни на что, любил их. Батлер души не чаял в них и всегда желал им только добра и всех благ. Но он никогда не мог правильно выразить свои чувства, и дети не понимали причитаний отца.
Образы детей истаяли в белой дымке.
– Джеймс... Джеймс...
В белом тумане предстал лик его жены. Черты её лица не были отчётливо видны, но Батлер знал, что это была она.
– Джеймс... Джеймс...
– звала его супруга.
Она повторяла его имя с любовью и нежностью. Голос её дрожал от чувства скорби. Джеймсу стало стыдно за всё то, что он наговорил ей во время их последней встречи. Только сейчас он понял, как все его любили. Но было слишком поздно что-то исправить. Джеймс Батлер умер, и пути возврата не было. Он больше не сможет толковать с дочерью о музыке. Не пойдёт с сыном в выходные на бейсбольный матч. Не пустится в поисках приключений с младшим сыном. А любимая жена, больше не подаст ему горячего КАПУЧИНО на завтрак.
– Ах.... Какой же я был дурак. Как я не увидел всех прелестей жизни, когда был жив. А теперь... теперь всё кончено, не успев начаться.
– Не всё, Джеймс.
Рядом с ним сидел Симони.
– У каждого есть один-единственный шанс исправиться. Творец согласился предоставить его и тебе, и мне.
Батлер вопросительно посмотрел на ангела.
– Даже ангелы небезгрешны. Я, за всё время своего существования не привёл за собой в рай ни единой, благочестивой души. Мои подопечные не творят добра и в этом моя вина. Я не способен подтолкнуть их совершить добро.
– Значит, все те, кто были под твоей опекой ещё ни разу...
– Ни единого раза, - печально отозвался Симони.
– И поэтому ты впал в немилость Всевышнего?
Ангел кивнул.
– Симони, но ведь ты сказал, что творец предоставил нам шанс.
– Так, оно и есть!
– Ну, так чего же мы ждём?!
– воскликнул Джеймс.
– Ты прав, Джеймс Батлер.
Даже ангел-хранитель воодушевился рвением души человеческой, исправить ход событий. Симони прикоснулся к плечу своего подопечного и перенёс его из Эдема в реальный мир.
Люди, в белых халатах обступив пациента, делали всё возможное, чтобы вернуть его к жизни. Но было уже поздно. Жертва автокатастрофы - Джеймс Батлер
– Выключите приборы обеспечения жизни... всё кончено...- отложив дефибриллятор, велел врач.
Ассистент подошёл к приборам.
– Что за чудеса!
На экране линия, показывающая работу сердца, заколебалась. Сердце, которое уже остановилось, вновь заработало. Вскоре оно восстановило свой нормальный режим работы.
– Невероятно!
– не верил доктор своим глазам.
Пациент зашевелился и открыл глаза. Он что-то тихо произнёс.
– Что вы сказали?
– наклонился доктор поближе к нему.
– Где... моя... семья?
– Они ожидают вестей в приёмной.
– Я желаю... видеть их.
Джеймса Батлера перевели в палату. Его дети и супруга с нетерпением ожидали встречи. Он увидел их взволнованные и печальные лица. Да, в семье любили его, и только сейчас он осознал это. Объятия, поцелуи и сладостные речи близких, благотворно сказались на самочувствии больного. Серьёзных травм не было, лишь несколько синяков и ушибов, поэтому на следующий день Батлера выписали из больницы. Этот день он провёл в кругу своей семьи, а это было истинным удовольствием для него.
– Отец, у нас есть хорошие новости для тебя, - старшая из детей лукаво улыбнулась.
– Лукаса наняли на работу в группу рок звезды. И сейчас от гастролей он будет зарабатывать немало денег.
– Правда? Это же замечательно!
– искренне обрадовался Батлер.
– А меня, отец, приняли в команду высшей лиги!
– горделиво сообщил средний сын.
– Поздравляю тебя, сынок! Ну, а ты, Кевин? Чем ты обрадуешь меня?
– Я... я решил продолжить учёбу. Буду готовиться, чтобы поступить в университет.
– Похвально, сынок.
– Внимание!
– призвала мать семейства.
Она вышла из кухни с подносом на руках. Из чашки, которую она несла, исходил ароматный дымок.
– М-м...
– вдохнул Джеймс аромат, заполнивший всю комнату.
– Горячее КАПУЧИНО, любимый.
Батлер взял чашку и преподнес к губам, но не испил напитка. Он подозвал жену поближе и подарил её страстный поцелуй.
– Спасибо, любимая.... Да-а... а теперь, можно и выпить моё КАПУЧИНО.
Телефонный звонок вспугнул его, и чашка опрокинулась. Вскочив с дивана, он принялся стряхивать одежду, чтобы не обжечься. Но его одежда не обмокла. Джеймс огляделся по сторонам. Рядом не было ни жены, ни детей, да и помещение, в котором он находился, не походило на гостиную в его доме. Это был его рабочий кабинет.
В руках у Батлера была кипа бумаг. Сослуживцев уже не было на своих местах. Рабочий день пришёл к концу. Настенные часы показывали без десяти минут семь. Джеймс всё ещё не мог осознать происшедшее с ним. Присел и задумался.
– Это был сон!
– наконец догадался он.
– Не было ни автокатастрофы, ни Эдема, ни больницы... Я всего лишь спал!
Джеймс рассмеялся и с облегчением вздохнул. Зазвонил телефон, и он тотчас поднял трубку.
– Алло!
– Папа, это я, Кевин, - ответил голос на противоположной стороне линии.