Горячее дельце
Шрифт:
— Все нормально, все идет нормально! Всем оставаться на местах! Без моего приказа ничего не делать, ничего не делать!
— Твои тоже, видать, беспокоятся, — с пониманием заметил Благодаров, дергая шнур стартера. Двигатель чихнул, но не завелся.
— Конечно, — заискивающе подтвердил Савелий, — времена-то нынче какие, никому верить нельзя.
— Да уж, — значительно подтвердил Благодаров.
Второй рывок шнура также не принес ожидаемого результата.
То же самое произошло в третий и четвертый раз.
Лица
Начал волноваться и сам Благодаров.
Намотав шнур в пятый раз, он мысленно помолился и дернул изо всех сил.
Мотор чихнул, но опять не завелся.
— Все, ребята, — деловито проронил Благодаров, — карбюратор пересосал, теперь его разбирать надо.
Савелий начал медленно снимать ботинки.
— Погоди ты чистое белье надевать, — остановил его Благодаров, — заводи свою бандуру и лезь сюда вместе с картиной.
Савелий понял замысел оппонента и начал лихорадочно претворять его в жизнь.
Он завел двигатель «Амура» и осторожно передал картину уже перешедшему в «Казанку» Троицкому.
— Покажи мне, где тут чего включается, — обратился к Савелию Благодаров.
Быстро выполнив требуемое, Савелий перепрыгнул в «Казанку». — Как мы узнаем, что бомба выключена? — паническим голосом спросил он.
— Она мигать перестанет, — напоследок соврал Благодаров, включая скорость и увеличивая газ, — рыбу вам оставляю, пользуйтесь на здоровье. Эх, ребята, и клев был!
В мгновение ока Благодаров достиг пляжа, до которого было метров восемьсот, и, не успев вовремя убрать газ, выскочил на пляж, как волк из мультфильма, на глазах у изумленной публики.
Схватив чемодан, он бегом пересек полоску песка. По бетонной лестнице взбежал на дамбу, откуда сразу увидел коричневую поцарапанную «девятку» Назарова. Сорвав маску, он шагом, чтобы теперь не привлекать к себе излишнего внимания, спустился с дамбы и направился к машине.
Через минуту они с Олегом уже ехали по шоссе с максимально возможной скоростью.
Как Благодаров и предсказывал, проезжая по мосту, они с удовольствием полюбовались целой флотилией катеров, окруживших дрейфующую по течению «Казанку». Вокруг нее плавали какие-то люди.
— Купаются, что ли? — удивленно спросил Олег.
— От бомбы спасаются, — лаконично пояснил Алексей.
После того как исчез «Амур», Савелий срочно вызвал подмогу и вместе с Троицким зачарованно уставился на меняющиеся цифры часов. Они показывали нечто странное — 43.2*. Последняя цифра увеличивалась на единичку каждую секунду. Но сколько их еще осталось, было непонятно.
— Ну что же она не выключается? — страшным голосом прокричал Троицкий.
Савелий, сидевший на банке в одном ботинке, вместо ответа стал быстро снимать второй.
— Я плавать не умею! — угадав его намерения, прокричал Троицкий, но тоже
К тому времени, когда Савелий остался в одних трусах, ему это почти удалось.
Савелий со страшным шумом выпрыгнул за борт и ушел под воду. Когда он вынырнул метрах в десяти от лодки, то увидел тощее тело эксперта, мелькнувшее в воздухе и с громким криком: «Помогите! Тону!» — погрузившееся в воду.
Савелий повернул прочь от лодки и, напрягая все силы, поплыл навстречу быстро приближающемуся катеру с подмогой.
Спасать эксперта ему как-то не пришло в голову.
Как выяснилось позже, эксперт соврал: плавать он, хоть и плохо, но умел, подтвердив пословицу — кому суждено быть повешенному, тот не утонет.
Глава 7
Покинув Троицкого, я поехала в АОЗТ «Шторм». Мне было необходимо уточнить у Савелия некоторые подробности. По дороге я купила пачку жевательной резинки «Дирол» без сахара.
Подъехав к воротам «Шторма», я посигналила, и ворота медленно открылись.
Во дворе стояло шесть или семь легковых машин различных, главным образом иностранных, марок. В некоторых из них сидели какие-то люди, несколько человек слонялось по двору без видимой цели. Я припарковалась, вышла из машины и направилась к входным дверям.
Никто не обращал на меня никакого внимания.
Савелий был на своем месте, в маленькой прокуренной комнатушке рядом с кабинетом Кабана, обставленной еще более обшарпанной мебелью, чем у шефа.
Поздоровавшись, я, не дожидаясь приглашений, села на стул и без предисловий начала задавать вопросы:
— Савелий, вы пытались установить владельца лодки, доставшейся вам при получении картины?
Он безнадежно махнул рукой:
— Пытались, но ничего не вышло. Номер на ней был намалеван фальшивый. На одной стоянке мы нашли лодку с таким же, только она уже года два на воду не спускалась. На этом все и закончилось.
— Понятно. А что было в ящичке, которого вы так испугались?
— Испугаешься тут, — обиженно буркнул Савелий, — когда каждый день по телеку: то того взорвали, то этого. Да еще показывают, как кишки на дереве висят. Очко-то не железное.
— И все-таки.
— Не было там ничего. Батарейки и электронные часы с будильником. У меня самого такие дома стоят.
— И больше ничего?
— В ящике — ничего.
— А где чего?
— В лодке еще рыба была.
— Какая рыба?
— Обыкновенная, вкусная. Лещ называется. Мы ее съели потом.
— Откуда рыба?
— А тот хмырь наловил, пока нас поджидал. Клев, говорит, ребята, хороший был.
— Какие-нибудь приметы этого хмыря вы запомнили?
— Не-е, на морде шапка вязаная, голос невнятный. Одет во что-то военное, зеленое, сейчас так полгорода ходит. Я уж и сам думал, но зацепиться не за что. Потому тебя и привлекли.