Горстка волшебства

Харрисон Мишель

– Что? – Чарли, казалось, не поверила своим ушам. – Зачем нам тут оставаться, если мы можем открыть кондитерскую с мороженым? – Ее зеленые глаза заблестели от жадности. – Ты только подумай, сколько разных вкусов… И ягодный сироп…

– Не говоря уже о том, что я скоро свихнусь жить с вами в одной комнате, – вставила Бетти.

– Мне нравится с тобой жить! – запротестовала Чарли.

– Мне тоже, но там уже тесно, – сказала Бетти. – Там и все твои зверушки, и целая гора кое-чьих любовных писем…

– Ну, не такая уж гора, – пробормотала

Флисс, залившись краской. – Просто, понимаете, это наш дом.

Бетти почувствовала, как к горлу подступает отчаяние. Флисс только дай повод посентиментальничать!

– Знаю, – смягчилась бабушка. – Но стоит подумать, что мы не можем отсюда уехать… и кажется, что это уже не дом, а тюрьма.

Сестры молча обменялись взглядами. Они лучше прочих знали, каково это – очутиться в ловушке. До тринадцатого дня рождения Бетти над девушками из рода Уиддершинс висело проклятие, не позволявшее им покидать Вороний Камень. Но Бетти с сестрами сняли проклятие – с помощью щепотки семейной магии. Это был секрет, о котором знали только они втроем. А сестры Уиддершинс умели хранить секреты.

– Флисс, – вдруг спросила Чарли, принюхиваясь, – чем это пахнет?

– Галки-нахалки! – вскричала Флисс и побежала вверх по лестнице.

Через пару минут она вернулась с подносом подгоревшего имбирного печенья и начала его раздавать.

– Я это не буду, – заявил Фингерти, разглядывая почерневшее печенье. – Все зубы переломаю!

– Оно только с краев подгорело, – оскорбилась Флисс, смахнула со лба темную челку и часто заморгала.

Бетти взяла самое необугленное печенье и постаралась не закашляться, когда горло обожгло горелым.

– М-м-м, – неубедительно промычала она.

Прежде чем Флисс успела что-то ответить, Чарли схватила два больших печенья.

– Одно мне, другое Прыг-скоку!

– Ты опять про свою крысу? – Бабушка уперла руки в бока. – Ох, Чарли. Если тебе так уж нужен воображаемый питомец, почему бы не завести кого-то помилей?

– Крыс милый! – ответила Чарли, хрустя печеньем. – И не волнуйся, бабушка, у меня в кармане с Прыг-скоком ничего не случится.

– Вот пусть там и остается, – проворчала бабушка.

Бетти оставила Чарли и бабушку разбираться с воображаемыми крысами и, убедившись, что Флисс не смотрит, выбросила горелое печенье в ближайший камин. Потом снова подошла к окну, на котором висели сухие гроздья рябины и другие бабушкины обереги, и вгляделась в сумерки. С топей наползал вечерний туман, и уже знакомая тревога усилилась. Бетти всегда посмеивалась над бабушкиными суевериями, но никто не стал бы отрицать, что на долю семьи Уиддершинс выпало с лихвой неудач. Возможно, от этого так просто не отделаться… как и от Вороньего Камня.

В серой дымке показалась фигура. По дороге шел стражник и стучал в двери. Бетти знала, что он не один – все ищут заключенного, который посмел сбежать. Стражники не успокоятся, пока его не найдут. Скоро они придут и в «Потайной карман», будут вынюхивать, выспрашивать, глядеть с подозрением.

Под

раскидистым дубом что-то шевельнулось. В тени ветвей стояли двое и смотрели на «Потайной карман». Издалека было сложно судить, но, похоже, мужчины. Сердце Бетти бешено застучало. Наверняка это те самые покупатели, которых они ждут… бабушка говорила, что они братья. По жестам незнакомцев было ясно, что они спорят.

Один в нетерпении взмахнул рукой и двинулся в сторону трактира. Другой покачал головой и указал сначала на трактир, а потом на стражника, который обходил улицу, двигаясь от двери к двери. Бетти с горечью смотрела, как они развернулись и направились к причалу, шагая в такт ударам колокола. Она представила себе их разговор: «Не стоит хлопот… Да ты вообще видел это место? Найдем что-нибудь получше…»

В глазах щипало от дыма и досады. Бетти отошла от окна. Бабушка права, подумала она, мы еще не скоро продадим этот трактир.

Но бабушка была права не во всем. Она не знала, что еще до рассвета к ним пожалуют гости… просто не те, которых они ждали.

Глава 2. Знак вороны

– Чарли! – воскликнула Флисс, выходя из ванной. – Почему ты ешь у меня на кровати?

– Потому что на своей я сидеть не могу. – Чарли стерла с подбородка масло и махнула рукой в сторону кровати, которую они делили с Бетти. – Она опять все место заняла. Как обычно.

Флисс вплыла в комнату, вытирая свои короткие темные волосы. За ее спиной клубился пар, благоухающий розовыми лепестками. Она смахнула с подушки крошки и встала у зеркала, расчесывая влажные пряди и удовлетворенно вздыхая.

Бетти оторвала взгляд от карты, разложенной на кровати.

– Ну хоть кто-то рад новому бабушкиному правилу – мыться дважды в неделю, – сказала она.

Был уже вечер. За окнами, из которых тянуло сквозняком, сгустилась тьма, а снизу слышались приглушенные голоса – бабушка готовилась закрывать «Потайной карман» на ночь.

Стражники приходили к ним, стуча дубинками и выкрикивая вопросы, – и, когда они вошли, в трактире все затихли, так что звон колокола показался еще громче. «Беглецов двое, – объявили они, и по залу пробежал шепот. – Одного вынесло на берег – чуть не утонул. Вряд ли переживет ночь. Второго пока не нашли…» Примерно через час после того, как стражники удалились, колокол наконец замолчал.

Бетти думала, что почувствует облегчение – судя по всему, они обнаружили того, кого искали, – но все еще не могла отделаться от тревоги. Она пыталась убедить себя, что на нее просто подействовало присутствие стражников. В последний раз они вот так наведывались в трактир пару месяцев назад – искали двух стражников-тюремщиков, которые бесследно исчезли, – и тогда тоже поставили всех на уши.

– Жду не дождусь, когда мы продадим «Потайной карман», – сказала Чарли, возвращая ее в настоящее, и сунула в рот кусочек тоста. – Надоело наряжаться и намываться. Мыться даже раз в неделю – это слишком!