Городские легенды
Шрифт:
Длинные острые зубы твари сверкнули в усмешке. Время у него есть. Немного, но есть.
4
Наутро Эллен проснулась с ломотой во всем теле после проведенной на раскладном диване ночи и с мыслью, чего это, скажите на милость, ей вздумалось притащить Риса домой. Пораскинув мозгами, она пришла к выводу, что весь вчерашний вечер прошел на грани сверхъестественного, частью которого и было появление парнишки. Сначала Кристи со своей книжкой. Потом эта рожа в
Она решительно опустила ноги на пол и вышла на балкон. Легкая дымка еще не растаяла в утреннем воздухе. Серфингисты уже оседлали волны у самого пирса – всего несколько человек пока, но через час столько набежит, что и не сосчитаешь. Мусороуборочные машины ползут по пляжу, мерный рокот моторов вплетается в гул прибоя. Какие-то люди терпеливо просеивают металлоискателями оставленные машинами груды отбросов, прежде чем специальные грузовики увезут их на свалку. Вдоль самой кромки прилива спиной вперед бежит человек, его силуэт четко вырисовывается на фоне океана.
Ничего необычного. Тогда откуда же это неотвязное чувство постороннего присутствия, словно какая-то птица забралась внутрь ее и машет своими темными крыльями в ее мозгу? Из зеркала в ванной комнате на Эллен взглянули глаза этой птицы. Безумные глаза.
Дрожа, Эллен кое-как покончила с умыванием. Когда Рис проснулся, она уже сидела на балконе в водолазке и шортах, с кружкой утреннего кофе в руках. Непривычное ощущение одержимости почти отпустило, события минувшей ночи постепенно начинали казаться полузабытым сном.
Когда Рис появился на балконе, Эллен не смогла сдержать улыбки при виде того, как забавно помялся во сне его ящеричий гребень. Волосы частью прилипли к голове, частью, наоборот, торчали под самыми невообразимыми углами. Упрямо сжатый рот шрамом белел среди поля короткой щетины, но глаза, еще слегка припухшие со сна, смягчали общее выражение лица.
– И часто ты это проделываешь? – спросил он, плюхаясь в соседнее кресло.
– Что именно? Кофе по утрам пью?
– Бродяг подбираешь.
– Судя по твоему виду, тебе нужна была помощь.
Рис кивнул:
– Точно. Все мы братья и сестры на этом большом межзвездном корабле, который зовется Земля. Добрая самаритянка, я так сразу и понял.
Резкость его тона спугнула хорошее настроение Эллен. Птица, чей взгляд она совсем недавно видела в зеркале, снова встрепенулась, события прошедшей ночи всплыли в памяти. Что там говорил этот волшебник у Кристи? Вещи существуют только потому, что мы хотим, чтобы они существовали.
– Когда ты заснул, – сказала вдруг она, – мне показалось, я видела, как что-то заглядывает в окно спальни…
И тут же умолкла, недоумевая, к чему она затеяла этот разговор. Но Рис неожиданно выпрямился в своем кресле, явно встревоженный.
– А на что оно было похоже, это «что-то»? – спросил он.
– На
– Ты его действительно видела? – допытывался Рис, его напряжение передалось Эллен.
– Ну, я думала, что вижу, но потом поняла, что это невозможно, и вот… – Голос ее опять прервался. Рис медленно откинулся на спинку кресла и уставился на океан. – И что же это… было? – спросила у него Эллен.
– Я его зову бугером, – последовал ответ. – Понятия не имею, откуда он взялся, знаю только, что он таскается за мной с тех самых пор, как я свалил от родителей…
Не все рассказы в книжке Риделла были такие уж безобидные. Взять хотя бы один из последних, «Сырые яйца», о человеке, у которого в холодильнике завелась тварь прямо как в «Охотниках за привидениями». У нее был длинный зуб, тонкий, как игла, которым она прокалывала скорлупу и высасывала яйца досуха, оставляя одни белые пустышки. Однажды, когда человеку надоело покупать яйца, оголодавшая тварь выползла ночью из холодильника и выколола глаза всей его семье.
Тот человек всю жизнь панически боялся ослепнуть. Рассказ заканчивается тем, что он умирает, а тварь перебирается в соседний дом, еще голоднее, чем раньше…
Рис отложил книгу Кристи Риделла и пошел искать Эллен. Она была на пляже, сидела на берегу, подогнув под себя голые ноги, широкая бесформенная футболка полностью скрывала купальник. Ее взгляд был устремлен в море, мимо кромки прибоя, мимо пловцов, ребятишек с надувными плотиками, серфингистов, мимо нефтяных вышек, терявшихся в сиреневой дымке на горизонте. Люди таращились на него, пока он шлепал к ней по песку и выбирал местечко, чтобы присесть.
– Рассказы в той книжке, это ведь просто выдумки, так? – помолчав, заговорил он.
– Это я у тебя должна спросить.
– Слушай. Тот бугер, он… О господи, ну не знаю я, что он такое. Но он же не может быть настоящим.
Эллен пожала плечами.
– Я ходила за молоком сегодня утром, – сказала она, – и услышала, как двое парнишек говорили о каких-то своих дружках. Похоже, те собирались накостылять одному панку на автостоянке вчера вечером, когда что-то выскочило на них прямо из-под пирса и оторвало кусок бампера у их машины.
– Да, но…
Эллен оторвалась от созерцания дали и посмотрела на него. Во взгляде ее была бесконечность, она чувствовала биение крыл в мозгу.
– Я хочу знать, как ты это сделал, – заявила она. – Как ты вызвал его к жизни.
– Эй, леди, я же сказал, не знаю…
– Ведь так можно привести в мир не только зло, – добавила она почти свирепо. – Добро тоже. – Ей вспомнился гном, который жил под пирсом в рассказе Кристи, и ее собственные Круглые Люди. – Я хочу увидеть их снова.