Городская девчонка

Иванович Джанет

– У тебя кондиционер на яхте есть? – спросила я Хукера.

– Угу.

– Вези меня к нему.

Мы доплыли до «Счастливой Потаскушки» и покружили вокруг нее. Никаких признаков жизни.

– Ты думаешь, эти гады ждут нас на яхте? – спросила я Хукера.

– Угу.

– Как ты думаешь, мы можем на надувной лодке доплыть до Майами?

– Какие у тебя отношения с Господом?

– Весьма шаткие.

– Тогда я бы не рассчитывал на путешествие в Майами в надувной лодке.

– Я чувствую себя незащищенной в нижнем белье.

Хукер помотал головой:

–

Прости, что не оправдал своей роли защитника в лучшей мере. Следовало мне быть ловчее.

– Ты не виноват. Ты был великолепен. Ты вытащил пиявок из волос голыми руками.

– Меня чуть не вырвало. Хорошо, что я умею водить машину, потому что чертовски уверен, что не заработал бы на жизнь разведением пиявок.

Через десять минут мы причалили к правому борту. Никто из нас не произносил ни слова. Мы прислушивались. Наконец, я завозилась.

– Иди, разберись с этим, – предложила я Хукеру. – Я устала ждать. Давай привяжемся к площадке для ныряния.

– Я не собираюсь привязываться, – сказал Хукер. – Оставайся в лодке, я пойду осмотрюсь. Ты знаешь, как работает эта штуковина, если что?

– Да.

Хукер разок обвязал канат, чтобы установить лодку на месте, и взобрался на яхту.

– Если тебе придется смываться, постарайся добраться до материка. Это весь мой план.

Я смотрела, как он пересекает палубу и открывает дверь каюты. Дверь за ним наполовину закрылась. Я услышала, как он орет «Барни, сматывайся!». Потом раздались выстрелы. Хукер выкатился из каюты и рухнул ничком на палубу.

В дверном проеме появились парень с прилизанными волосами и его партнер. У партнера была полностью забинтована нога. А рука прилизанного парня висела на привязи. «Слизняк и Хромоног», – подумала я. У обоих было оружие, и оба не выказывали счастья при виде меня. И удивления тоже.

– Везет же мне, – произнес Слизняк. – Моя любимая личность. Никак не могу от тебя избавиться. Как привязчивая сыпь. Где твой брат?

«Си Рей»

Глава 9

Я глазам своим не верила: они застрелили Хукера. Он лежал лицом вниз на палубе и не шевелился. Сердце у меня зашлось, и меня охватило такое бешенство, что застило мне глаза.

– Ступай в рубку, – приказал Слизняк, махнув мне стволом.

– Слушай, ты, кусок вонючей слизи, – завопила я, вылезая из лодки с веслом в руках. – У меня по-настоящему паршивый день сегодня. Сначала паук, потом пиявки. У меня трусы впились в задницу, и я ненавижу эту долбанную сырость. Не собираюсь я ни в какую рубку. Лучше застрели меня, как Хукера, но ты меня туда не загонишь.

– Леди, соблазн, конечно, великий, но мне нужно услышать от тебя кое-какие ответы.

– Никакихтаких ответов ты от меня не получишь. И вон с нашей яхты.

Оба парня разом вздохнули.

– Взять ее, – приказал Слизняк Хромоногу.

Хромоног переступил через Хукера и потянулся ко мне. Я размахнулась и что было силы заехала плашмя ему по животу веслом. Бац.

И Хромоног свалился на палубу, и из него вышибло дух.

Удар вышел непроизвольно, последствия неудачной помолвки с одним великим кикбоксером. Брюс Лесковиц большим умом не обладал, и его мистер Тупица имел привычку шляться, где ни попадя. Зато тело у Брюса было сказочным, и он обучил меня кикбоксингу до коричневого пояса. Кто бы подумал, что мне когда-нибудь пригодятся приемы борьбы? Пути господни неисповедимы.

Слизняк наставил на меня пистолет:

– Опусти весло.

– Нет.

– Не вынуждай меня стрелять.

– Давай, стреляй в меня, – заявила я Слизняку. – Если не застрелишь, я надеру тебе задницу.

Ладно, признаю. Я малость слетела с катушек. Несла всякую чушь от отчаяния и на адреналине. У плохого парня имелся пистолет, а у меня всего-то навсего весло. Дело в том, что хоть я и знала приемы каратэ, но по части надирания задниц большого опыта в моем арсенале не было. Просто слова казались подходящими случаю. Так бы заявил Скала (Дуэйн (Скала) Джонсон – Прим.пер.), верно?

Однако как Скалу меня не восприняли. Слизняк захохотал. Реакция совершенно подходящая, но не совсем то, что стоило выказывать по отношению к женщине на грани.

Я замахнулась на негодяя веслом, и он отступил в сторону. Но места для маневра у него было немного. Я развернулась и хорошенько приложила его по поврежденной руке ребром весла. Пистолет у него случайно выстрелил. Тут я пихнула Слизняка веслом, он потерял равновесие и отправился в плаванье, свалившись за борт.

Хромоног стоял на карачках, глотая воздух. Я схватила револьвер, выпавший из руки этого типа, когда он свалился, и отпрыгнула на безопасное расстояние. Потом опустила весло и взяла оружие двумя руками. Даже в двух руках пистолет дрожал.

Хромоног уставился на меня, распахнув от ужаса глаза. И мне пришло на ум, что мои глаза, наверно, выглядят точно так же.

– Не стреляй в меня, – попросил он. – Только не волнуйся. Боже, никогда не верил в контроль оружия (меры правительства по регулированию приобретения, хранения, ношения и использования огнестрельного оружия гражданским населением на основе федерального Закона о контроле над оружием 1968 г. – Прим.пер.), пока не встретил тебя.

– За борт, – приказала я.

– Что?

– Прыгай!

– У меня больная нога. Да я камнем ко дну пойду.

Я нацелила ствол вниз, взвела курок, и Хромоног прыгнул за борт.

Он качался на волнах рядом со Слизняком, и эти двое так и болтались там в пятнадцати футах от правого борта.

– Плывите! – проорала я им.

Хромоног неуклюже забарахтался, захлебываясь водой, и у Слизняка получалось не лучше.

– Да ради Бога, – поморщилась я. – Возьмите резиновую лодку.

Последовала суета, сопровождаемая множеством брызг, но толку от нее не было: они не двинулись с места, я схватила лодку за трос и подтащила к ним. Они повисели на ней немного, переводя дыхание, откашливаясь от воды. Потом затащили друг друга в лодку и распластались в ней, как пара дохлых рыбин.