Городская девчонка
Шрифт:
– Вот те на, – возмутился Хукер. – Дайте же мне поблажку.
– Да уж, сурово, – заметил Чак. – Но с другой стороны, тебя считают красавчиком.
Они с Хукером выполнили замысловатую вариацию жеста «дай пять».
– Возможно, всем нам не надо лететь, – предложила я. – Почему бы мне не подождать здесь?
Хукер на пару секунд скрестился со мной взглядом.
– Ты ведь все еще будешь здесь, когда я вернусь?
– Да.
– Обещай.
– Не дави на меня, – пригрозила я.
Мы с Розой и Фелицией смотрели, как мужчины уходят к вертолету.
– Может, он и стоит
– Я твоему мужу расскажу, – заявила Роза. – У тебя грязные мысли о другом мужчине.
– Мысли не считаются, – парировала Фелиция. – Женщине можно помечтать. Даже примерной католичке можно помечтать.
– Вот что мы сделаем, – предложила Роза, – Сначал поедим, а потом пойдем по магазинам.
Мы вернулись в Старый город, припарковались у гавани и поднялись по Дюваль-стрит. Сели в уличном кафе-приманке для туристов и отведали сандвичей с жареной рыбой и пирог из лайма.
– Я лучше пеку, – похвасталась Фелиция. – Хитрость в том, чтобы класть в тесто сгущенное молоко.
Черное пятно привлекло мое внимание. Немногие в Ки-Уэст так одевались. Я оторвала взгляд от пирога и посмотрела в глаза стрелку с зализанными волосами. Казалось, он разделял мое удивление от нашей встречи.
Мы таращились друг на друга примерно секунд десять, а потом он развернулся, перешел улицу и направился к перекрестку. Остановился у магазина, и я поняла, что это «Скуба-Дуба». Парень, выглядевший так, словно прошел курс обучения по программе «Громила напрокат», вышел оттуда и подошел к стрелку поговорить. Мужчины резко повернули головы, уставившись на меня. Кажется, мы года два смотрели друг на друга. Стрелок изобразил пальцами пистолет, и, вытянув указательный палец, направил его на меня и спустил курок.
Роза и Фелиция наблюдали за этим.
– Эй! – возмутилась Роза. – Вот тебе.
И показала ему совершенно другой жест, оттопырив среднийпалец.
Фелиция повторила. И я, так как не хотела отрываться от теплой компании, тоже.
Стрелок улыбнулся нам. Он был на расстоянии почти полквартала отсюда, но я видела, что ухмылка была и в его глазах. Он считал нас забавными.
– Что это с ним? – спросила Роза.
– Кажется, хочет меня убить, – ответила я.
– Он же улыбается.
– Ага, – заметила я. – Мужчины. Кто их разберет?
Роза наклонилась ко мне через весь стол.
– Есть ли какая-то особая причина, по которой он хочет твоей смерти? Не считая этого, на него вроде приятно посмотреть.
Я рассказала им о разговоре у «Монти».
– Да у тебя железные нервы, раз ты тут осталась, – сказала мне Роза. – Я бы уже летела домой.
– Не могу. Дело касается моего брата.
– А как же полиция?
– Я к ним обращалась, но всего не могла рассказать. Боюсь, что Билл может заниматься чем-то незаконным.
– Хорошая ты сестра, – похвалила Фелиция.
Стрелок и его напарник отвернулись от нас и исчезли в переулке.
– Как в кино, – восхитилась Роза. – Одном из тех триллеров, где всех убивают. А Джон Траволта играет киллера.
Фелиция крестилась.
– Ты бы поменьше так делала, –
– Крестилась? – удивилась Фелиция. – Я что, крестилась? Не заметила даже.
Мы оплатили счет и побрели по улице мимо «Скуба-Дубы» к следующему кварталу. Мы поглазели на футболки, бижутерию, сандалии и рубашки из набивного ситца с яркой расцветкой. Это был город для туристов. Мне подходило, потому что высокую моду я не могла себе позволить. Фелиция купила футболки внукам, а Роза приобрела рюмку с подписью Джимми Баффета. Я вообще ничего не купила. Уже наступила суббота, и вполне возможно, что через пару дней я стану безработной.
– Почти четыре, – сообщила Роза. – Нам надо возвращаться. Не хочу вести машину в темноте.
Мы резко развернулись и прошли обратно по Уайтхэд-стрит. Фелиция дважды оборачивалась, чтобы взглянуть назад.
– У меня предчувствие, – сказала она. – У кого-то из вас есть предчувствие?
Мы с Розой переглянулись. Не было у нас предчувствий.
– О чем это ты толкуешь? – спросила Роза.
– Жутковато. Как будто нас преследует большая черная птица.
– Фигня какая-то, – заметила Роза.
Фелиция повернулась в третий раз.
– Там что-то есть. Я знаю, там что-то... как это называется? Преследователь! Кто-то следит за нами.
Мы с Розой оглянулись, но никого не заметили.
– Ладно, теперь ты точно меня напугала, – заявила Роза. – Не нравится мне, что за мной следит большая черная птица. Я их вообще не жалую. Что там еще за птица? Типа вороны?
Мы дошли до перекрестка и уже направлялись к машине. Улица была частично заселена. Односемейные дома и мелкие гостиницы. По обеим сторонам были припаркованы автомобили. Мы прошли мимо желтого «хаммера», и тут из-за двух машин выступил тот самый Громила Напрокат, встав прямо перед нами. За ним вышел стрелок с зализанными волосами.
– Простите, дамы, – начал стрелок. – Мне хотелось бы поговорить с мисс Барнаби наедине.
– Ни за что, – отозвалась Роза, втиснувшись между ним и мной. – Не хочет она с тобой разговаривать.
– Думаю, на самом деле, хочет, – возразил стрелок Розе. – Прошу вас отойти.
– Иди-ка ты, – заявила она. – Я не двинусь.
Стрелок метнул взгляд на громилу. Тот дотянулся до Розы, но она шлепком откинула его руку.
– Поосторожней, – пригрозила она. – Не трогай.
Громила вытянул пистолет из кармана куртки. Роза закричала. Я нырнула за ближайшую машину. А Фелиция достала оружие их своей сумочки и выстрелила Громиле Напрокат в ногу, а потом пустила пулю в стрелка.
– Мать твою, – прохрипел Громила Напрокат. – Старуха меня подстрелила!
Стрелок стоял в молчаливом изумлении, наблюдая, как кровь пропитывает рукав его черной рубашки.
– Бегите! – заорала нам Роза. – Бегите!
Мы рванули вниз по улице, волоча за собой Фелицию. Как оказалось, она умела стрелять, а вот бегать у нее не очень получалось. Мы добрались до машины и Роза, рванув от тротуара, дала газу.
– Говорила же, что нас преследовать! – заметила Фелиция.
– Ты сказала, это птица, – возмутилась Роза. – Я птицу искала.