Городок у бухты
Шрифт:
Просмотрев файлы присланные отцом, Алексей быстро понял, над чем в действительности работал Сагаши. Стремление приобрести сверх способности, помогли молодому, амбициозному человеку достичь неожиданных результатов в исследованиях. Если развить любое из возможных направлений изменения ДНК, то можно добиться всего, чего угодно, включая создание сверхчеловека, супервоина или монстра с набором самых непредсказуемых способностей. Любая выдумка и задача могут стать доступными и воплотимыми. Работы Сагаши возбудили воображение, и Алексей пробежал глазами по результатам тестов Сергея и Виталия.
Сагаши присоединился к родителям, в лаборатории, пока Фоменко не выделил ему рабочее место. Включая компьютер, отец воспользовался сканером отпечатка пальцев, чтобы войти в систему.
— Что это? Новый уровень секретности? — удивился сын.
— Ещё мистер Милькевич ввёл биометрику вместо паролей, — объяснил отец. — С нашими молодыми дарованиями утаить набор букв и цифр невозможно. У ведущих специалистов сканируются несколько показателей.
— В центре всегда было доверие друг к другу…
— Оно и осталось, только между старыми сотрудниками. Молодёжь пытается превзойти друг друга в результатах. Компания постоянно ищет новые идеи, вот молодое поколение и старается, как может, — высказался отец.
— Вообще-то это хорошо. Конкуренция способствует развитию.
— Но в команде, зная над чем работает каждый, можно достичь лучших результатов и за меньшее время. Мы здесь занимаемся наукой, а не продажей акций.
Сагаши не стал возражать отцу. В отдалении послышались чьи-то мысли о его работах. Японец быстро понял, что это Алексей. Он мысленно отправил приветствие и получил ответ. Через пару минут связь оборвалась, и Сагаши подумал, что Алексей вошёл в кабинет отца.
— Давай проверим кое-что, — попросил Алексей, закрывая дверь. — Если я не ошибаюсь, то нашел похожего на Кинг Конга человека.
— Русский студент? — уточнил Андрей.
— Интересно, почему обращение к мыслям людей прошедших программу, не чувствуется? — садясь перед монитором, спросил сын.
— Мы знаем, что некоторые функции мозга у рождённых после вмешательства и обычных людей различны. Воспринимать информацию извне, различать энергетические поля, вот чему учит ваша программа. А такие как ты, намеренно отыскиваете мысли, забираясь в подкорку другого человека.
— Нет, мы тоже чувствуем эмоциональный фон и можем уловить мысли других людей… Хотя ты прав, тогда никто не чувствует, что рядом есть медиум, — Алексей сосредоточился. — Мы сами себя выдаём, когда по привычке обращаемся за подробными мыслями собеседника. Мы это называем «сканированием». Тогда и появляется чувство, как будто слышишь собственные мысли как эхо в чужой голове.
— Совершенно верно. Если я пытаюсь проникнуть в мысли не обладающего такими способностями человека, то он, естественно ничего не чувствует. Но когда я общаюсь с тобой, ты же тоже не можешь сказать: слушаю я твой голос или читаю мысли.
— Не могу, — подтвердил Алексей.
— Потому, что для меня всё ещё сложно напрягаться и улавливать
— Я ему рассказал…
— Это сейчас не важно. Просто я обнаружил ещё одну вещь: скрывая часть размышлений во время разговора, Сагаши всё равно их выдал, потому, что его мысли были направлены на меня. Вот такой парадокс.
— Он просто не блокировал доступ в свой мозг, а тщательно отбирал, о чём говорить вслух, а о чём умолчать, — догадался Алексей.
— Видишь, как всё просто. Недаром говорят, что в простоте — гениальность.
— Я знаю, чего хочет Сагаши. Власть, признательность своей гениальности и величие, — прокомментировал Алексей последние мысли японца.
— Этого хочет б'oльшая часть населения планеты, но не все это получают, — заметил отец.
— Всё равно, в случае нашего общего знакомого, методы достижения целей могут быть небезобидными, если учесть, как легко ему удалось нейтрализовать меня на несколько часов. И у него есть что-то, что может помочь в осуществлении своих планов. Я так понял, что не его развитые способности, а что-то другое.
— Власти, — просто добавил Андрей. — Сагаши прекрасно осведомлён как устроено управление городом. Часть работ в наших лабораториях перекликается с исследованиями секретных институтов Пентагона. [6] То, что нами не заинтересовались военные или правительство — достижение старика Милькевича, умевшего прятать за семью печатями свои собственные работы. Сагаши настроен привлечь кого-то из секретных служб, если ему не удастся уговорить меня и других членов совета директоров пойти на его условия.
6
Военное ведомство США (Авт.)
— И что ты намерен делать? — спросил сын.
— Ничего. Для него такой ход более неудобен, чем для всей компании. Выдав фирму, он выдаст и себя. Сагаши блефует. Именно потому что я подслушал его мысли, он до сих пор уверен, что сможет использовать этот «козырь». Но я намерен поручить ему отдел, чтобы работал в своём направлении, под грифом сверхсекретности. Сагаши это понравится. Он, скорее всего, свяжется со своими соотечественниками и будет пытаться продавать в Японию результаты, вот тут у нас появится возможность на него надавить. Если же он успокоится, то сотрудничество пойдёт во благо и нам и ему.
— А если он привлечёт к работе своих соотечественников на этапе разработок?
— Будем действовать по обстоятельствам. В Японии прекрасные учёные, и работать с ними вместе над одной из программ будет очень интересно. Главное заставить Сагаши отказаться от честолюбивых планов и вернуть в работу в коллективе. То, что ему придётся долго и упорно доказывать свою гениальность — одно из правил жизни научного сообщества. Выскочек здесь не любят и не спешат признавать.
— Значит, волноваться не о чем? — успокоился Алексей.