Городок у бухты
Шрифт:
Стюарт Сэйт был известным в городе юрисконсультом и занимался делами бизнесменов. Имел свою контору, недалеко от офиса Мая и на дела не жаловался. Женившись около десяти лет назад, от брака получил дочку, став счастливым отцом и успокоившись в лоне семейного счастья. О’Брайан удивился, насколько быстро ему удалось узнать то, ради чего была затеяна хитрая игра с участием прессы. План опытного юриста удался на тысячу процентов; недаром его считают одним из лучших специалистов в городе!
Показанные в новостях кадры не для всех в городе были занятными. Сьюзан волновалась, не меньше чем несколько
Клаудия была, одновременно рада и озадачена звонком дочери. Лидер общественных движений, женщина с консервативными взглядами и просто мать своей Сьюзан, напрямую спросила дочь о деле с наследством. Она не постеснялась выразить своё мнение, предостерегая предприимчивую леди от гнева Божьего. Клаудия напомнила, что прекрасно знает, какие родственные признаки могут связывать Сьюзан и Ала.
— Мама, — ответила в трубку дочь, — не пора ли отодвинуть в сторону раздоры, давно всеми забытые и к тому же не нужные. Боб носит имя Сарански, разве этого не достаточно, чтобы подумать о достойной памяти наших предков.
— Ворошить память славного рода для удовлетворения собственных амбиций? — вскрыла суть Клаудия.
— Мама, мир вокруг нас устроен так, что не в наших силах его менять. Мы можем только пользоваться его плодами, и почему ты считаешь зазорным взять то, что лежит сверху? — высказалась Сьюзан.
— Ты позвонила чтобы ещё раз доказать мне, что мы разные? — спросила пожилая дама.
— Мама, я просто соскучилась, — ответила дочь. — Как это не странно звучит, именно сейчас.
Слова Сьюзан тронули сердце уверенной в себе леди. Поддавшись настроению донёсшемуся с другого конца провода, Клаудия выслушала дочь, пытаясь больше не быть особо принципиальной в своих ответах. Впервые за много лет она заподозрила, что нужна Сьюзан. Но через несколько минут разговора надежды Клаудии разрушились.
— И всё-таки, я не понимаю, кто может копать под меня, — как бы невзначай, спросила дочь, в конце разговора. — Ты ничего не слышала?
Глубоко вздохнув, мать ответила:
— Ты на самом деле яблоко, откатившееся от яблони низко под гору. Поговори с Бобом.
После щелчка, в трубке раздались короткие гудки.
Сьюзан действительно не понимала, почему мать сказала такую обидную фразу. Она задала вопрос подсознательно, лишь потому, что постоянно думала об этом: о журналистах, своей игре и возможном… Нет, она и предположить не могла, что есть шанс проиграть. Кто угодно, только не Сьюзан Сарански!
— Бобби, сынок, — позвала она, спускаясь в холл. — Как дела?
— Нормально, мама, — ответил подросток, увлечённый игрой.
Сьюзан села на диван, со стороны осматривая мальчика. Пятнадцать лет, взрослеет. Нужно бы отправить его поскорей в скаутский лагерь, а то ещё попадёт под перо
— Ты ни с кем не разговаривал о наших семейных делах? — поинтересовалась Сьюзан.
— Каких делах? — насторожился Боб, пропустив момент игры.
— Положи эту игрушку, поговори с матерью, — требовательным тоном сказала Сьюзан.
Сын повиновался, сев удобнее, чтобы смотреть на женщину.
— Тебя кто-нибудь спрашивал о нашей семье, о бабушке, что она в девичестве имела фамилию Лярош? — снова спросила Сьюзан.
Боб махнул головой.
— Или о том, что ты претендуешь на наследство…
— Ну, Майкл… Майкл из нашей городской команды, — не спуская взгляда с матери, ответил Боб.
— Какой Майкл, какой команды? — не поняла Сьюзан.
— Майкл Браун, форвард городской команды по бейсболу, — ответил сын, удивляясь, почему женщина не понимает таких простых вещей. — У него ещё сестра Эмили, только у неё другая фамилия. Они вроде сводные брат и сестра.
— Эмили, — наливаясь злостью, произнесла Сьюзан. — Такая соплячка, у неё русые волосы до плеч. Она была в коричневой кофте, под которой желтая майка, — вспоминала она встречу в архиве.
— Точно, — ответил Боб, возвращаясь к пульту от игры.
— Вот сучка! — выругалась мать, оставив сына в замешательстве.
Дав поручение адвокату выяснить: кто такая Эмили и на кого она работает, Сьюзан решила, что сына нужно убрать из города как можно быстрее и по возможности до конца каникул. Женщина почувствовала, как сквозь гранит её уверенности в успехе стали пробиваться первые ростки сомнений. Она ненавидела это чувство и закрылась в ванной, прихватив большой бокал бренди.
На другом конце города, под впечатлением увиденного сюжета, в синем Шевроле с номерами другого штата, сидели двое молодых людей. В свете фонарей заправки, было видно худощавое лицо сидевшего за рулём парня и, слушавшего своего напарника.
— Серый, ну ты прикинь, он чёртов миллионер! Звони шефу, пусть решают чё делать.
Глядя через лобовое стекло, водитель молчал, складывая в уме план действий.
— Ну чё сидишь, Серый? Звони, говорю, — настаивал сидящий на пассажирском сидении широкоплечий парень.
— Погоди, — повернувшись к другу, ответил Сергей. — У пацика скоро будет куча бабла.
— Не наше это дело, Серый, — предостерёг друг. — Звони, а то Макс нам головы по самые яйца открутит.
— Виталик, твою мать, — вспылил Сергей, — прикинь, нас отправят назад. А теперь подумай: прижмём Витю и, с баблом в Боливию. Там русских, с недавних пор, любят. Я по спутнику смотрел.
— Ну ты дебил, — возмущённо проговорил напарник. — Это чё, типа меня проверяешь на вшивость? Хрен тебе, я не дурак. Звони Максу.
— Какая проверка, я тебе дело говорю, Макс в Штатах уже сколько? А у меня студенческая виза. У тебя, что вид на жительство появился? То-то! Если не будешь дураком, послушаешь меня и будешь королём. Виктора нужно брать тёпленьким.
Долго решаясь на ответ, Виталий всё-таки согласился:
— Ладно, но Максу всё равно придётся доложить. Только не говори ему, что Виктора по телеку показывали. Скажи, что напали на след, а там посмотрим.