Городок Нонстед

Мортка Марцин

— Ладно! — в глазах Оуэна вспыхнула ярость. — Хочешь знать, узнаешь. Все это и так похоже на чертову паранойю. Но ты, англичанин, в это веришь, поэтому послушай. Знаешь ведь о том случае?

— Да. И о псе.

— О псе? — Оуэн подозрительно посмотрел на него. — Неплохая попытка. Не было никакого пса. Я не вру, англичанин.

“Может быть, черного пса видел только Скиннер?” — подумал Натан, но ответа на это вопрос он не знал.

— Ну ладно. Допускаю. Что дальше?

— Тот человек, которого я сбил… Я видел его лицо

долю секунды, но все же хорошо запомнил. Впилось мне в память.

— Индеец?

— Наверно, да. Грязные щеки, испорченные зубы, широко открытые испуганные глаза. Черные, неровно обстриженные волосы. Грязный пластырь на лбу. Бородавка на подбородке. Горбатый нос, переломанный в прошлом.

— Ты действительно его хорошо запомнил.

— Потому что несколько месяцев назад увидел его вновь.

Натан почувствовал, как по спине проносится холодная дрожь.

— Он выжил?

— Нет. Уверен, что нет. Лицо промелькнуло на Мейн-Стрит, я едва не врезался в какой-то грузовик. Потом видел его в супермаркете, на матче бейсбольной минилиги, возле кинотеатра в Моррисоне, на автобусной остановке, даже по телевизору. Видел его все чаще, и был все больше испуган. Я уже три недели не могу заснуть без порошков. Уже две недели живу в предчувствии, что это знак свыше. Что тайное станет явным: люди узнают о том, что я сделал. Что должен что-то сделать, чтобы это предотвратить.

— Может это просто угрызения совести? — отозвалась Фиона. Натан зыркнул на нее и прикусил губу, чтобы не сказать что-то, о чем потом пожалеет.

— Это не угрызения совести, — сказал он и включил первую передачу. — Ты стал жертвой зла, которое выросло в вашем городке, Оуэн. Но это хорошо, что ты одна из жертв. Пригодишься.

— О чем ты говоришь? — полицейский был удивлен. — Для чего?

— Еще не знаю. Скажи мне только одно, Оуэн. Ты делаешь покупки в “Мэддиз”?

* * *

Скиннер, сидящий на ступеньках дома Анны, среди влажных растений, застывших в утреннем сумраке, напоминал безымянного гиганта, стерегущего ворота заколдованного замка. Он не двигался. Может быть, задремал. Он поднял голову, когда Натан захлопнул двери автомобиля. С удивлением выбросил догоревшую сигарету, и протер кулаками глаза, стирая остатки сонливости.

— Наконец-то, — сказал Скиннер тихо. На его лице появилось удивление, когда он увидел остальных пассажиров джипа. — Кто эта красотка? И… Что, твою мать, здесь делает Оуэн?

— Он на нашей стороне, — устало пробормотал Маккарниш. — Все объясню позже. А это Фиона. Я тебе о ней говорил, помнишь?

Фиона стояла возле Натана и несмело пыталась найти его руку. Это было неудивительно. Скиннер не производил благоприятного впечатления, тем более, когда возвышался над ними, небритый, бледный, с гневным выражением лица.

— Мне это тоже не нравится, Скиннер, — полицейский сложил руки на груди. — Мы узнали, чего хочет наш fish-n-chips.

— Сначала

я хотел бы кое-что узнать. Что с Анной и ее малышкой?

— Не знаю, — пожал плечами лесоруб. Она вновь говорит во сне, и кто-то ей отвечает. Сейчас все хуже. Девочка теперь плачет. И разговор звучит так, будто они ссорятся.

— Боже, о чем вы говорите? — тихо спросила Фиона. Сейчас она была бледной, как стена. — Есть здесь еще что-то, о чем я не знаю?

— Дочь женщины, которая живет в этом доме, по ночам посещает какое-то существо, — объяснил Натан. Говорит непонятно, как люби во сне, но… но в этом нет ничего зловещего. В последний раз дух, или что это там, защитило малышку от педофила.

— Ты говоришь о происшествии в молодежном лагере? — Оуэн подошел ближе. — Хочешь сказать, что дух высосал жизнь из того парня? Вот, блин, это не умещается у меня в голове. — Он сел на деревянные ступеньки. В ту же минуту открылась дверь, и выглянула Анна. Была бледная. Под глазами виднелись круги. Рука заметно дрожала.

— Ты здесь, — сказала она без эмоций, глядя только на Натана.

— Я здесь, — кивнул головой писатель. — Извини, что только сейчас приехал, но много чего произошло. — Он сильнее обнял Фиону. Но Анна не обратила на это внимания.

— Что с Ванессой? — спросил он.

— Ничего. Все в порядке. Спит как… как ангел, — она с трудом завершила фразу.

— Ты смогла понять хоть что-то из их разговора?

— Нет. Но в этот раз Ванесса плакала и кричала. А отвечавший голос был холоднее, чем обычно.

— Не знаю, что это означает. — Натан справился с дрожью. — Но остается только верить, что это хороший знак. Это… это существо в прошлый раз нам помогло и спасло Ванессу. Может, оно поможет нам и сейчас?

— Что собираешься делать? — спросил Оуэн.

— Я не знаю, сколько жителей Нонстеда и околиц страдают от кошмаров. Сам знаю нескольких — в их числе Макинтайр, пастор Рансберг, маленькая Ванесса, присутствующий здесь сержант Оуэн, светлой памяти Бьорстьерн Микельсен, Дэвид Керри и… — Фиона слегка сжала его ладонь. — … и еще несколько человек, — Закончил писатель. — Есть одно обстоятельство, которое выделяет их среди остальных. Все они хотя бы раз побывали в “Мэддиз”.

— У тебя с головой плохо, англичанин, — сказал Оуэн. — Можешь мне поверить, любой психолог подтвердит.

— Я знаю только двоих, которых не беспокоят кошмары. Это Анна и Мэттис О`Тул. Оба они никогда не заходили в “Мэддиз”.

— Я тоже туда не захожу, — буркнул Скиннер. — А…

— Знаю, что ты хочешь сказать. — Натан поднял палец, обрывая лесоруба на полуслове. — Твоя проблема несколько другого склада, Скиннер. Что-то мне подсказывает, что это вообще не проблема. Возвращаемся к теме. Что-то, угрожающее этому городу, скрывается в супермаркете.

— Новая скидка на морозильные камеры? — пошутил Оуэн. — Касса? Кондиционер?