Городок на бугре
Шрифт:
Тут из толпы вынырнул счетовод Репь Репьёвич и сунул в оскаленную Мышиную пасть свои колючие счёты, проговорив при этом:
— Ну-ка, злюка, счёты кушай да мои расчёты слушай. У тебя че-тыре лапы и совсем короткий хвост, я сейчас колючей шлялой проколю тебя насквозь.
Репь Репьёвич сорвал с головы шляпу, усеянную острыми шипами, и изо всех сил хлопнул ею по Мышиной спине. Мышь взвизгнула, выплюнула счёты и кинулась на бесстрашного счетовода. Ткнулась в него носом, укололась и отпрыгнула. Тут Перчик ударил
Мышь волчкам закрутилась на месте. Закряхтела, завздыхала. Запыхтела, зачихала. И помчалась прочь. Во всю мочь.
Плотник Орешек погрозил вслед разбойнице топором:
— Эй, смотри! Остерегайся! В другой раз не попадайся!
На склоне бугра Мышь остановилась. Повернулась. Глянула на Кукурузинку налитыми кровью глазами, по-змеиному зашипела:
Вс-сё р-равно в-вам н-не с-спастись. 3-за вс-сё отом-щу. Н-ас много.
Сейчас я ещё разок угощу тебя своими счётами! — угрожающе закричал Репь Репьёвич.
Бесхвостая разбойница скрылась.
Все радовались победе. Хлопали в ладоши, смеялись, обнимали друг друга.
Потом принялись качать Кукурузинку, Перчика, плотника Орешка. Рель Репьёвича качать не стали: он такой колючий, что до него страшно дотронуться. Зато его долго и горячо благодарили. Он кланялся, смущённо бормоча:
— Руки сильные у нас — это раз. Не пустая голова — это два. Сердце храброе в груди — это три. Жить хотим со всеми в мире — вотчетыре. За себя готовы постоять — это пять.
Только маляр Горошек не разделял общего веселья. Казалось, он был совсем не рад своему спасению. Перчик хлопнул приятеля по плечу:
Эй, дружище! Чего нос повесил?
Чему радоваться, — уныло проговорил Горошек, — разбойница расскажет о нас другим мышам. Они соберутся стаей и нападут. Тогда мы не устоим.
На бугре сразу стало тихо. Кукуру: зинка посмотрела на мрачные лица товарищей, и её голубые глаза наполнились грустью. Дёрнула она себя за рыжую косицу раз, дёрнула два — задумалась. Но ненадолго.
Вот она вскочила на камень и закричала:
— Придумала, придумала! Я сейчас же вызову травинок и по-шлю их к Старшему Травинке. Пускай все они идут к нам жить. Тогда нам никакие мыши не страшны.
ГОРОДОК НА БУГРЕ
Ранним утром всех разбудила громкая песня травинок:
Мы — дружные травинки, Шагаем в ряд. Зелёные ботинки Поют-скрипят…
На бугре появились стройные колонны травинок. Впереди выступали трубачи и барабанщики. Звонко пели длинные зелёные трубы. Грохотали барабаны.
Позади травинок шли портной Соломинка и учитель Одуванчик.
Ох, как шумно и весело встретили их новосёлы! Даже Боб Бобыч с семейством вышел на крыльцо. Он вынул из кармана свой огромный носовой платок и принялся им махать.
И пузатая тётя Тыква приковыляла
— Ого, — довольно бормотала она, — сколько их! Есть кому продавать, есть кого обсчитывать. Разбогатеем!
Между тем Старший Травинка, портной Соломинка и учитель Одуванчик обнялись и расцеловались с Кукурузинкой. Потом они познакомились с Пахтачком, Перчиком, Репь Репьёвичем и другими новосёлами.
Расправив пышные усы, Старший Травинка опросил Кукурузнику:
— Как называется ваш город?
Все недоумённо переглянулись. В самом деле, как же он называется? Пришлось сказать гостям, что город ещё не имеет названия.
Это не беда. Давайте сейчас же сообща придумаем ему название, — предложил учитель Одуванчик.
Я уже придумал, — послышался голос Боб Бобыча, и толстяк протиснулся вперёд.
Как же вы предлагаете назвать город? — поинтересовался Одуванчик, разглядывая Боба сквозь круглые роговые очки.
А тот, важно выпятив живот, раздул щёки и торжественно произнёс:
— Предлагаю назвать его Бобгород. Моя семья первой поселиласьв этом городе. Мой дом был первым домом на этом бугре. И сам я — первый Боб во всём бобовом роде.
Тут, словно из-под земли, вынырнул Перчик и тихо, чтобы слышал только Боб Бобыч, проговорил:
— Хватай, мни, мажь.
Боб Бобыч крутнул головой, будто его оса укусила, испуганно огляделся по сторонам. Увидев Перчика, он побледнел и бочком-бочком стал выбираться из толпы. А Перчик двигался за ним следом и всё приговаривал:
— Хватай, мни, мажь.
Боб Бобыч энергично заработал локтями и, выбравшись из толпы, затрусил к своему крыльцу.
— Так как же назовём город? — спросил Старший Травинка. Никто не ответил ему.
«И чего они мудрят? — думала Тыква. — Назвали бы свой город Купи-продай. Славно было бы, каждый спешил бы сюда за покупками. Вот поторговали бы мы, поднажились».
Но сказать об этом вслух Тыква не посмела.
Раз, два, три, четыре, пять — разрешите мне сказать, — раздался надтреснутый голос Репь Репьёвича. — Чей над этим над бугром первый вверх поднялся дом? Первым кто сюда пришёл? Кто здесь первый новосёл?
Кукурузинка!
Пахтачок! — раздались голоса.
В благодарность им, друзья, предлагаю город я Кукурлахом назвать — раз, два, три, четыре, пять.