Города в полете

Блиш Джеймс Бенджамин

(Но гравитация — по теории — одного рода с электричеством и магнетизмом. Ее нельзя подвести к какому-то предмету. Она не производит никаких разрядов. Не существует такой вещи, как изоляция против нее — диагравитация. Она остается за пределами возможности обнаружения, как сила взаимодействия между телами столь малыми, как горох или желуди. У двух предметов из свинца и величиной с небоскреб ушли бы века на преодоление дистанции в один фут до общего места, даже если меж ними не существовало бы иной силы, кроме взаимного притяжения. Даже любовь действует быстрее.

Каменный шар диаметром в семь тысяч километров — Земля — имеет слишком слабое поле тяготения, чтобы не позволить человеку подпрыгнуть, более чем в четыре раза превысив свой собственный рост. И человек этот движим лишь силой своих сокращающихся мышц.)

— Хорошо. Когда сможете, предоставьте мне доклад. Если необходимо, мы сможем расширить. (Стоящая вещь?)

— Я представлю вам доклад на этой неделе. (ДА!)

Вот так и родился Мост. Хотя тогда об этом не знал никто, даже Вэгонер. Сенаторы, занимавшиеся расследованием, связанным с Мостом, по-прежнему ничего не знали. Совершенно очевидно, что персонал Мак-Хайнери в ФБР не смог распознать жаргон по записи этой беседы настолько, чтобы соотнести ее с Мостом. Иначе бы Мак-Хайнери передал запись следователям. Мак-Хайнери недолюбливал Вэгонера. До сих пор ему не удалось обнаружить тот рычаг, которым он мог бы прихватить и использовать сенатора от Аляски.

Пока все идет просто замечательно.

И все же следователи однажды подобрались опасно близко. Они вызвали повесткой Джузеппе Корси, для предварительного допроса.

СОВЕТНИК КОМИССИИ: А теперь, доктор Корси, в соответствии с нашими записями, ваша последняя беседа с Сенатором Вэгонером состоялась зимой 2013 года. Вы в тот раз обсуждали с ним Юпитерианский Проект?

КОРСИ: Как я мог? Тогда его еще не существовало.

СОВЕТНИК: Но упоминался ли он каким-нибудь образом? Говорил ли что-нибудь Сенатор Вэгонер о планах подготовки подобного проекта?

КОРСИ: Нет.

СОВЕТНИК: А сами вы его не предлагали Сенатору Вэгонеру?

КОРСИ: Конечно же нет. Для меня явилось полнейшим удивлением, когда он был объявлен.

СОВЕТНИК: Но я предполагаю, вы знаете, с чем он связан.

КОРСИ: Я знаю только то, что сообщалось общественности. Мы строим Мост на Юпитере. Это очень дорогой и амбициозный проект. А для чего он предназначен — секрет. И все.

СОВЕТНИК: Вы уверены, что не знаете, для чего он?

КОРСИ: Для исследований.

СОВЕТНИК: Да, но для каких исследований? Наверное, у вас имеются какие-то предположения.

КОРСИ: У меня нет никаких предположений, а Сенатор Вэгонер не дал мне никаких намеков. Единственные факты в моем распоряжении — те, что я прочел в прессе. Естественно, у меня есть некоторые соображения. Но все, что я ЗНАЮ, уже упоминалось, или намекалось, в официальных заявлениях. Они создавали впечатление, что Мост предназначен для проведения испытаний оружия.

СОВЕТНИК: А вы считаете, что это может быть не так?

КОРСИ: Я… я не в состоянии обсуждать правительственные проекты, о которых мне ничего неизвестно.

СОВЕТНИК: Вы могли бы сообщить нам свое мнение.

КОРСИ: Если

вас интересует мое мнение, как эксперта, я попрошу своих сотрудников заняться этой проблемой и несколько позже сообщу вам, сколько будет стоить такое мнение.

СЕНАТОР БИЛЛИНГС: Доктор Корси, вас так надо понимать, что вы отказываетесь ответить на вопрос? Кажется, если принять к сведению вас прошлый послужной список, вам лучше бы последовать совету…

КОРСИ: Сенатор, я не отказался отвечать. Часть моих доходов, на которые я живу, поступает от консультаций. Если правительство желает меня использовать в этом качестве, просить, чтобы мне заплатили — мое право. И лишать меня источника дохода или какой-то его части, — такового права у вас нет.

СЕНАТОР КРОФТ: Некоторое время назад, правительство уже приняло решение относительно вашего найма, доктор Корси. И как мне кажется — правильно.

КОРСИ: Это — привилегия правительства.

СЕНАТОР КРОФТ: … но сейчас вы допрашиваетесь Сенатом США. Если вы отказываетесь отвечать, то можете быть задержаны за уклонение от дачи показаний.

КОРСИ: За отказ сообщить свое мнение?

СОВЕТНИК: Прошу меня извинить, Сенатор, но свидетель может отказаться предоставить свое мнение — или скрыть его, в ожидании оплаты. Он может быть задержан только за отказ сообщить факты, о которых ему известно.

СЕНАТОР КРОФТ: Хорошо, давайте получим какие-нибудь факты и закончим это осторожничание.

СОВЕТНИК: Доктор Корси, было ли во время вашей последней встречи с Сенатором Вэгонером что-нибудь сказано, что могло бы оказать какое-то влияние на Юпитерианский Проект?

КОРСИ: В общем, да. Но, скорее отрицательное. Я дал ему совет, направленный против подобного проекта. И, пожалуй, весьма настойчиво, как мне припоминается.

СОВЕТНИК: Мне кажется, вы говорили, что о Мосте не упоминалось.

КОРСИ: Действительно. Сенатор Вэгонер и я обсуждали методы исследований в общем. Я сказал ему, что считал исследовательские проекты того разряда грандиозности, как Мост, более не плодотворными.

СЕНАТОР БИЛЛИНГС: А вы потребовали оплаты у Сенатора Вэгонера за это мнение?

КОРСИ: Нет, Сенатор. Иногда я так не поступаю.

СЕНАТОР БИЛЛИНГС: Похоже, вам следовало бы так поступить. Сенатор Вэгонер не внял вашему бесплатному совету.

СЕНАТОР КРОФТ: Похоже на то, что он скорее всего, слушал вас невнимательно.

КОРСИ: В моем совете не было ничего обязательного. Я сообщил ему лучшее мнение, имевшееся у меня в то время. А что он там с ним сделал — уже его дело.

СОВЕТНИК: А не могли бы вы сообщить нам, в чем сейчас заключается ваше лучшее мнение? Что исследовательские проекты размерами с Мост — мне кажется, ваша фраза звучала так — «более не являются плодотворными»?

КОРСИ: Что по-прежнему является моим мнением.

СЕНАТОР БИЛЛИНГС: Которое вы предоставляете нам бесплатно?

КОРСИ: Это мнение всех ученых, которых я знаю. Вы могли бы бесплатно получить его у тех, кто работает на вас. У меня еще хватает ума, чтобы не просить платы за то, что доступно всем.