Город

Котрасева Наталья Евгеньевна

Линор хмыкнула:

— Да, метафора красивая, но с таким отношением ты и правда с обычным человеком жить не сможешь.

— А ты сможешь? — огрызнулась Айрис.

— Да я и не пытаюсь! А тебе, дорогая, нужен даже не твой инкуб, а святой. Только святой способен отдавать и не просить ничего взамен, только вот проблема — святому ты вряд ли нужна! Ему своих молитв хватает!

На этом разговор тогда закончился, но в сердце Айрис зародилось сомнение. В конце концов, если уж все ее знакомые придерживались

одного и того же мнения по этому вопросу, то не могло ли быть так, что они были правы? Большинство тоже иногда бывает право, как бы ей ни хотелось в этом усомниться. Во всяком случае, попытку она должна была предпринять.

Решено, она расстанется со своим инкубом на время…. Скажем, на год и, если за этот срок не найдет себе подходящего партнера, то вернется к жизни с демоном, а если найдет, то никогда больше инкуба к себе не подпустит. Айрис решила быть честной и искать партнера со всем старанием.

Приснился ей, как и почти каждую ночь за последние три года, ее демонический любовник. Айрис сидела на полуразрушенной стене Города, а инкуб расположился рядом, не делая попыток к ней прикоснуться.

— Значит, вот как… — сказал он.

— Да, — вздохнула Айрис. — Понимаешь, я все же человек. Найти себе партнера одного со мной вида кажется мне более логичным. И потом, мне нужен не только секс…

— А разве у нас был только секс? — спросил инкуб.

Айрис покраснела:

— Ну, нет. Но его было так много, что за ним все остальное как-то теряется.

— А помнишь, как мы смотрели на закат сидя на западной стене? — улыбнулся инкуб. — Я больше ни с кем не смотрел на закат.

— Да, конечно помню, — Айрис подобрала камешек и сбросила его вниз, на сумрачную полянку. Затем взяла еще один и тоже бросила.

— А еще лесное озеро. А как разбойники тогда удивились…

— Еще бы они не удивились! — хихикнула Айрис. — Ну, разве я могу забыть. Мне было с тобой очень хорошо, но я не могу вечно спать с инкубом, который питается моей сексуальной энергией. В конце концов, это для тебя не принципиально, ты же всегда можешь найти себе новую жертву.

— Я бы не стал называть тебя жертвой.

— Извини, я была не права. Но ведь людей много, ты не пропадешь.

— Да, не пропаду, — сухо сказал демон.

Айрис поморщилась. Сцена все больше начинала напоминать ей расставание любовников из какого-то дешевого женского романа. Только вот главные герои не вписывались в схему.

— Ну, тогда прощай! — сказала она.

Инкуб кивнул головой и встал, чтобы улететь.

— Подожди! — вспомнила вдруг она.

— Да? — демон остановился.

— А как мне тебя позвать, когда год пройдет, чтобы сообщить… ну, если ты все еще захочешь выслушать… — робко пробормотала девушка, не поднимая глаз.

Демон долго не сводил с нее взгляда, а потом тихо сказал:

— Просто позови

меня по имени, и все. Но не смей никому называть его, настоящее имя дает власть над его владельцем. Мое имя — Айвасс.

— Айвасс? — удивилась она. Имя было не очень демоническое. Ей казалось, что демона могли бы звать Вельзевул или, на худой конец, Хоронзон, но никак не Айвасс.

Но инкуб никак не среагировал на ее удивление, просто потому, что успел растаять в ночи.

— Очень драматично, — пробормотала Айрис.

Больше снов этой ночью она не видела.

На следующий день Айрис явилась на работу накрашенная и в короткой юбочке.

На удивленные взгляды сослуживцев она сказала:

— Все, хочу найти себе мужика. Живого и человекообразного. Все варианты рассматриваются.

С вариантами никаких проблем у нее следующие несколько дней не было. Обрадованные внезапной переменой коллеги на выбор предложили ей молодого бездетного племянника, бывшего мужа, двух близнецов бальзаковского возраста, но очень обеспеченных, соседа по лестничной клетке, парня скромного, но работящего и целый класс юношей, обучающихся стихосложению в поте лица.

Айрис с головой ушла в поиск партнера и об инкубе даже почти не задумывалась, хотя ей было его немного жаль. Все-таки, с ним она провела лучшие годы.

Через три дня Айвасс появился в ее сне.

Айрис сидела за столиком во дворе какого-то ресторана. В этом месте она никогда раньше не бывала. Булыжная мостовая была усеяна осенними листьями, а столы застилали оранжевые и зеленые скатерти под цвет.

На столе стояла чашка кофе, а за столом сидел инкуб.

— Ты зачем пришел? — удивилась она.

— Ты знаешь, — ответил он. — Мне ведь тоже все говорили, что я слишком долго с тобой. Мы, инкубы и суккубы, обычно не проводим с человеком дольше недели. Потом его энергия заканчивается, и мы переходим к новой жертве. Но я всю энергию не стал выпивать, я брал ровно столько, сколько надо для жизни — и все. Тебе это не вредило.

— Приятно слышать!

— Все говорили мне, что такая зацикленность на одном человеке к добру не приведет. И теперь я понял, что они правы. Человек инкубу не ровня, люди — это еда, а с еды спрос не большой. И отношения нельзя строить на одном сексе.

— Но у нас же был не только секс! — сказала Айрис.

— Да, конечно, но секса у нас было столько, что за ним остальное как-то теряется.

— Да, знаю, — подтвердила девушка.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда я ухожу. Навсегда. Прощай.

С этими словами Айвасс исчез.

Следующий месяц они не виделись. Правда, пару раз во сне ей казалось, что боковым зрением она замечает знакомую фигуру, но, обернувшись, обнаруживала, что приняла за инкуба ветку или какой-нибудь еще вполне безобидный предмет.