Шрифт:
Рука в небе черном
берет твои звезды.
послышится вопль –
тебя спасать поздно.
«Город», Вася Васечкина
Легенда
Возле реки стоит город. Он прячется в холмистых полях и скрыт рощами.
Утром он выглядит как все обычные города: дворы малоэтажек без переулков и проспектов, куча зелени и безлюдные улицы. Вялые и помятые люди выходили из домов с утра пораньше на улицы, где беспощадное солнце сжигало с человеческих лиц их ночные сны и мечты, делая их серыми. Люди видели свою неприглядность
Вечером еще было безопасно. Город приветливо светился желтыми и оранжевыми огнями на центральной площади и бульваре, в парке отдыха, на стадионе, на автомобильных дорогах. Именно вечером, несмотря на приближение опасного ночного времени, эти места заполняли люди – до семи старики, до восьми мамы с колясками, до девяти-десяти молодежь. Потом люди уходили в дома закрывались за стенами безопасных квартир. Отчаянные и редкие смельчаки гуляли всю ночь до утра. Но их было мало, и после одной бессонной ночи вне дома они никогда не оставались прежними. И они не рассказывали, что увидели в Городе ночью.
А ночью здесь деревья шелестели никогда не опадающими листьями, о чем-то шепчась. Черничная ночь накрывала Город непроницаемым покрывалом и зажигала звезды. Жители города смотрели на них из запертых окон квартир и в них зажигались смелые и дерзкие мысли. Когда жители засыпали, мысли превращались в Мотыльков и просачивались через щели в окнах и стенах в ночь, где гуляли безумные смелые люди.
На самом деле они были подростками и никого старше 17-18 лет среди них не было. Друзья или одноклассники выманивали их на улицу после наступления темноты рассказами о том, что на самом деле происходит по ночам в Городе. Кто-то говорил, что нельзя выходить ночью потому, что сонмы неосуществленных мечт и желаний наполняют пространство так плотно, что в нем невозможно дышать и передвигаться. Кто-то утверждал, что можно отловить своих Мотыльков и выпустить их из-под ночного покрывала Города в мир, где невидимые руки помощи помогут их вытащить отсюда. Кто-то заявлял, что ночные гуляющие на самом деле помогают Городу и Серому коту ловить Мотыльков и уничтожать чужие мечты и желания, заставляя каждый день жителей Города переживать мучительное пробуждение, в котором они оставались без намечтанного ночью и осознавали, что их желания невозможно осуществить.
Никто не знал, существует ли Серый кот. Он был страшилкой каждого двора и им грозили родители детям, запрещая гулять допоздна – мол, загуляешься, будешь веселиться и радоваться, а Серый кот появится и все, что тебе нравится, поймает и съест и никогда ничего больше в жизни тебе не принесет счастья и радости, потому что все это вытянули из тебя. И в этих рассказах Серый кот гулял по Городу, высматривая тех, кто решился погулять ночью, затем взбирался на месяц и смотрел, где же летают мотыльки, чтобы совершить длинный прыжок по небу, как серебряная комета, и схватить крохотную бабочку, которой не хватало сил и времени долететь до единственного места в черничном покрове ночи, которое было приподнято, чтобы Город не задохнулся. Только там могли вылететь мотыльки, которых не успел зацапать Серый кот, оказаться на свободе и лететь навстречу огромному миру, тяня за собой смелого мечтателя.
А ранним утром, еще до солнца, белый Месяц становился невидимкой и баюкал в колыбели Серого кота. Дальше просыпался Город. Он просыпается серым, вялым и усталым. Ночью он жил бурной жизнью, он мечтал, он творил, он строил жизни – к утру это все было забрано лукавым полумесяцем, выжжено солнцем, съедено котом и люди оставались ни с чем.
Лена
Июньский вечер скатывался к концу: уже выглянул Месяц, небо темнело, голоса и шум на улицах заглушались. Небольшая кучка одиннадцатиклассников, возвращавшаяся с репетиции
– Ты пойдешь домой, Лена? – спросил он.
– Да, – кивнула она. – А куда же еще? Ночь скоро.
Вадим ухмыльнулся. В голове Лены возникла абсурдная мысль, настолько ужасающая и невозможная, что она тут же отмахнулась от нее. Но все-таки шепотом спросила:
– Вы что, пойдете гулять ночью?
– Да, – кивнул Вадим, оглядываясь на одноклассников, которые двинулись потихоньку вдоль дороги. – Пойдешь с нами?
Лена в отчаянном страхе замотала головой.
– Это опасно, – шепнула она, с тревогой глядя на него. – И запрещено.
Вадим ухмыльнулся.
– Кем? – с вызовом спросил он. – Мы уже гуляли, – добавил он. – И ничего страшного в Городе ночью нет.
Лена открыла рот, чтобы спросить, но задул резкий ветер. Вадим, глядя на нее, попятился вдоль дороги к группе их одноклассников, которые уже растянулись по улице.
– Куда ты? – недоуменно воскликнула она, бросаясь следом, но ветер подул на нее. Вадим свернул с дороги во двор и ушел в темноту. Лена прорвалась сквозь препятствующий ветер, но, свернув в неосвещенный двор, никого не увидела.
– Вадим! – крикнула она, и никто не отозвался. Она пробежала через двор, оказалась на пустой дороге в свете бледных фонарей и огляделась в тихой пустоте. Ее пронизали тоска, холод, страх и ощущение чьего-то присутствия. На дороге кружился безумной пляской ветер. Ей казалось, будто он в балахоне с развевающимся по воздуху рукавами, шевелит ее волосы, проходится по рукам мурашками, дышит в лицо мертвенным и цепенящим дыханием. Лена метнулась обратно, обмирая в темноте двора и думая только о своем подъезде. Ветер мчался за ней, но лишь подстегивая.
Чуть не упав на повороте, забегая в свой двор, она рывком обернулась. Маленькая четвероногая и хвостатая тень медленным и аккуратным шагом входила, двигая головой и разведывая обстановку. Лена метнулась в спасительную темень подъезда и осторожно выглянула из-за двери. Серый кот прошел мимо, крутя головой, и, не найдя жертвы, развернулся и ушел. Лена выдохнула.
В этот момент мимо пролетел мотылек. Лена едва успела его увидеть, как за ним уже гигантскими прыжками мчался Серый кот. Лена замешкалась от страха, но все же выскочила из подъезда, схватила валявшуюся на дороге ветку и метнула ее в кота. Ветка попала; Лена вздрогнула от чувства вины за то, что ударила животное, но успела вспомнить, что это не простое животное. Серый кот остановился, упустив мотылька и повернулся к ней. Лена застыла, глядя на него во все глаза. Серый кот был таким, каким его описывали: большой, серый, с огромными и выпученными оранжевыми глазами. Он оскалился и зашипел, готовясь к прыжку, но задул ветер, листья зашептались, кот навострил уши. Оскал пропал, и серая тень тут же бросилась вглубь двора.
Лена же наконец пришла в себя и бросилась с дороги в подъезд.
***
Как обычно, в десять вечера она легла спать. Лена растянулась на кровати под одеялом, завернутым в свежевыглаженный пододеяльник, и погладила новую пижаму. Запах никогда не стиранной ткани и только что выстиранной из-под утюга представляли собой сочетание самых лучших запахов на свете, сравнимых разве что с асфальтом после дождя и утренней прохладой после мерзлой и страшной ночи.
Подумав об этом, Лена вздрогнула. Происшествие, случившееся пару часов назад, оставило ее в бесноватом спокойствии, когда она делала вид, что со страшным интересом погружена в домашнюю работу и бегала к родителям спросить едва ли не по каждому заданию, а потом изо всех сил помогала сестрам, лишь бы не оставаться одной в комнате и не увидеть, как в тени окна появляются очертания Серого кота. Но когда она оказалась наедине с собой, она вернулась к этим мыслям.