Город женихов

Стеффен Сандра

В глазах у Клейта прояснилось. И неожиданно он сделал то, чего не делал уже несколько часов — с тех пор, как увидел Мэл во время церемонии венчания. Он широко улыбнулся.

Наконец-то что-то знакомое. С такой Мэл можно иметь дело.

— Может быть, скажешь, с чего это ты вдруг подстриглась и накрасилась? — спросил он, всем своим видом выражая снисходительное здравомыслие.

— Так мне посоветовал дедушка, — ответила Мэл.

— Значит, это идея Клетуса?

— Дедушка считает, что пчелы ловятся на мед, — сказала Мэл, отходя в другой конец комнаты.

—

И давно ты занимаешься ловлей пчел?

Ему не понравилось, как она пожала плечами.

— Пчелы тут ни причем, Клейт. Я пыталась привлечь мужчину.

— Рори ОТрейди?

— Перестань.

Клейту сделалось немного не по себе от охватившей его тревоги. Но он тут же самодовольно расслабился. Мэл приложила немало усилий для того, чтобы произвести на кого-то впечатление, и этот кто-то не был Рори О’Трейди. Черт возьми, все-таки он еще не совсем утратил сообразительность! Да он никогда и не сомневался…

— Так все это ты делала, стараясь понравиться не Рори, а другому мужчине?

Мэл повела плечами и, не оборачиваясь, ответила:

— Видишь ли, время идет, а я не становлюсь моложе.

— Значит, ты подумываешь о том, чтобы выйти замуж?

Мэл кивнула, и Клейт был почти рад, что она не смотрит на него, поскольку, вопреки всем усилиям, лицо его само собой расплылось в широкой улыбке.

— Так почему бы тебе не бросить ломать комедию и не выйти за меня замуж без лишних слов?

— Что?!

Когда она обернулась к нему на этот раз, во рту у Клейта пересохло — но уже совсем по другой причине.

— Слушай, Мэл, я не совсем так хотел выразиться… — Клейт прекрасно помнил этот испепеляющий взгляд. И никакая другая женщина не умела вздергивать верхнюю губку с таким презрением.

— Ломать комедию? Ты решил, что все это ради такого ничтожества, как ты? Я сказала, что мне нужен мужчина, Клейт, но не сказала, что мне нужен ты. Я не вышла бы замуж за такого самовлюбленного невежду, будь ты даже единственным мужчиной на свете!

Клейт понимал, что ей не достать его с другого конца комнаты, но, тем не менее сделал шаг назад. Чертыхнувшись вполголоса, он направился к двери. И на ходу сказал:

— Я и сам не знаю, с чего беспокоился…

— А ты не беспокойся, — усмехнулась она ему вслед. — И в другой раз, когда тебе захочется потискать женское белье, лучше купи себе.

Потискать женское белье! Разве он делал это?

Мэл с таким грохотом захлопнула за ним дверь, что Клейт испугался за свои барабанные перепонки. Он так поспешно спускался вниз по лестнице, словно его преследовал сам дьявол. На нижней площадке он решил: дьявол бы позавидовал этой женщине. Вздорная, сварливая, скандальная! Разумеется, Мэл Мак-Калли осталась прежней. Продолжая чертыхаться, Клейт пересек улицу и сел в свой грузовик.

— Ведь я изменилась, правда, дедушка? — спрашивала Мэл, передавая Клетусу мокрую тарелку.

— Возможно, кое в чем…

Погрузив руки до локтей в мыльную пену, Мэл плечом откинула упавшую на щеку прядь и, не дослушав деда, принялась развивать свою мысль:

— Да, мне не хватает косы, но с

ней, скорее, было просто удобно. А что плохого, если я наконец-то решила надеть платье? И законом вовсе не запрещено красить губы и ресницы.

Уже успев привыкнуть к тому, что во время подобных монологов Мэл не дает ему возможности ввернуть ни словечка, Клетус покорно кивал. Отмывая следующую тарелку, Мэл продолжала:

— Клейт думает, что знает обо мне все. Он считает, что может заявиться ко мне, в мою квартиру, и спрашивать, что я стараюсь доказать. Не будь он таким глупцом, понял бы, что я вовсе ничего и не стараюсь доказать. Я пыталась заставить его кое-что увидеть.

— Он вывел тебя из терпения? — спросил Клетус.

Мэл повела плечом, вспоминая, что говорила позавчера вечером. По сути, она назвала Клейта извращенцем. И, передавая деду тарелку, она призналась:

— Возможно, у меня вырвалось слово-другое… которых говорить не следовало.

Клетус поджал губы.

— О-хо-хо. Что же ты такое сказала?

— Ну, кажется, я сказала, что не выйду за такого самовлюбленного невежду, будь он даже последним мужчиной на земле.

Клетус покачал старой мудрой головой:

— Я думал, ты собиралась вести себя с ним сдержаннее.

Внезапно почувствовав усталость, Мэл облокотилась на раковину.

— Мне до конца жизни этому не научиться. Я хотела, чтобы он заметил меня, а только снова его разозлила. Я всего лишь несчастная безнадежная старая дева, которой скоро стукнет тридцать. Так он меня никогда и не заметит.

— Но, все же он не остался равнодушным. А что до меня, то я не хотел бы, чтобы ты слишком менялась, детка. Мне больше по нраву ты прежняя.

Дедушка всегда умел найти слова, от которых ей становилось легче на душе. Выуживая из мыльной пены очередную тарелку, Мэл улыбнулась. Ей хотелось кое в чем изменить прежнюю жизнь, но совсем менять себя — нет, она не хотела. Вчера, как обычно по воскресеньям, ресторан не работал, и Мэл большую часть дня бродила по пустым комнатам, погруженная в размышления. Ресторан Мэл был небольшим, но чистеньким, еда в нем подавалась отличная. Заведение насчитывало всего десять столиков. У дверей вешалка для шляп. Выцветший навес снаружи. Выцветшие клетчатые шторы на окнах. Но никто не имел ничего против. Люди шли в ресторанчик поесть и посплетничать, а не любоваться на интерьер. Своим делом Мэл гордилась, ей искренне нравилось занятие, которым она зарабатывала себе на жизнь. Мэл только не хотела, чтобы вся ее жизнь сводилась к работе.

— Мне нужен любимый человек, дедушка. И еще — ребенок. Может быть, двое детишек. Я обыкновенная женщина с обыкновенными женскими желаниями. Почему Клейту так трудно это понять?

— Тебе не следует забывать, что Клейт — Карсон, а с Карсонами иметь дело тяжелее, чем с большинством мужчин.

Да, верно, подумала Мэл. И все-таки в субботу он обратил внимание на перемены в ее внешности. Мэл не могла похвастаться богатым опытом общения с мужчинами, но даже она понимала, что ей удалось заинтересовать его. Однако Клейт всеми силами противился возникшему влечению.