Город Z. Книга вторая
Шрифт:
– Милая… Все будет хорошо, я тебе обещаю, – он крепко прижал ее к себе, вдыхая тонкий волнующий аромат ее кожи.
В очередной раз их свидание пролетело как одно мгновение. Арину заставили выйти. Он смотрел вслед удаляющейся хрупкой фигурки жены, она сделалась еще тоньше, а глаза и так огромные, сейчас стали еще больше, четко выделяясь на бледном лице. Темные от недосыпа круги под глазами, просвечивали сквозь слой пудры.
Глава восемьдесят девятая «Безразличие»
Николай готов был убить себя, если бы это помогло,
Бурная вначале злость сменилась гневом на всех этих притянутых за уши доносчиков- кротов, потом он понял, что их просто запугали. Гнев сменился отчаянием, а еще через два месяца безразличием ко всему происходящему. Только мысли об Арине не давали покоя.
Вот уже полгода он находился в следственном изоляторе. Илларион Степанович регулярно встречался с ним, обрисовывая суть происходящего и дальнейшую стратегию по его освобождению.
Николай согласно кивал на встречах, но не проявлял былого оживления. Просто ждал. И чтобы хоть как- то занять время он стал много читать, его камера превратилась в книжный развал: философия, духовные откровения, произведения классиков. Такое чтение приносило временную тишину в его истерзанную бесконечным «почему» душу.
Но эти временные отрезки сменялись периодами нежелания продолжать такую жизнь и вовлекать в нее любимых людей. В один из таких приступов она написал письмо Арине: «Милая, моя, родная, ты самое прекрасное, что случилось в моей жизни. Жаль, что я причинил тебе столько страдания. Не хочу, чтобы ты мучилась дальше. Поэтому прошу тебя развестись со мной».
Илларион Степанович, в который раз посетил его. Вид у адвоката был утомленный, он уже не излучал безоговорочную уверенность как в первые их встречи.
– Илларион Степанович, скоро состоится суд. Скажите, только честно, какой самый оптимистичный исход?
Адвокат медлил, не желая произносить правду. Но потом, решив, что так даже лучше сказал:
– Пять лет, возможно вас отправят далеко за пределы мегаполиса Z.
Николай не удивился:
– Значит, я все делаю правильно, – тихо сказал он, протягивая свое короткое письмо Иллариону Степановичу. – Передайте Арине. И сделайте так, чтобы наши свидания прекратились.
Илларион Степанович сначала с негодованием пытался вразумить Николая, но тот остановил его жестом:
– Не тратьте на меня свое красноречие. Я знаю, что для нее так будет лучше.
Адвокат при встрече с Мишей передал содержание их последней с Николаем беседы и записку, которую он естественно не разворачивал.
Миша хоть и не имел привычки читать чужие письма, вскрыл конверт и быстро пробежал глазами по строкам: «прошу тебя развестись со мной».
– Дурак! Не получит она этой записки! – и выкинул ее в мусорное ведро, потом поднес зажигалку и сжег. – Вот так будет лучше, – уже спокойнее сказал он.
Глава девяностая «Ожидание»
Однажды на прогулке Николай заметил молодую девушку, которая также как и он оказалась в заключении. Она нашла на пустынном дворе цветок одуванчика,
Николай подошел к девушке:
– Вы давно здесь? – спросил он, не представляясь и не спрашивая ее имени.
– Год, – также просто ответила она.
Николай молча рассматривал ее: спокойная, строгая, а минуту назад даже умиротворенная.
– Иногда мне кажется, что я всю жизнь нахожусь здесь, хотя прошло полгода после того, как моя жизнь рухнула.
Девушка протянула ему руку:
– Аля.
Николай взял ее ладонь и сжал тонкие пальцы:
– Николай.
Аля спросила:
– Почему ты считаешь, что твоя жизнь рухнула?
– Потому что я здесь, а моя жена, дело, которое я люблю, друзья – там.
– Не аргумент.
Николай уставился на нее с интересом. За долгое время, проведенное здесь, кто- то сумел его удивить.
– Что же, по- твоему, аргумент?
– Смерть, – сказала Аля и пристально посмотрела в его глаза.
Прогулка закончилась. Их развели по разным камерам.
Николай тянул терпкий черный чай из кружки и думал о том, что сказала Аля. Всего одно слово.
И оно означало только, что ничего кроме смерти не является преградой. И что он полный идиот, что написал эту записку Арине. Он представил, как она читает эти строки. Николай стал расхаживать по камере взад- вперед, потом с силой несколько раз ударил бетонную стену. Завтра состоится суд.
Николай считал каждую минуту этой ночи, безразличие сменилось тревогой и мучительным ожиданием, а рассвет все не наступал. Это была самая длинная ночь в его жизни. И когда, наконец, настало утро, он очень ему удивился.
Глава девяносто первая «Суд»
Заседание происходило в большом зале суда мегаполиса Z. Николай не думал, что его дело привлечет столько народа, в зале присутствовала бесконечная толпа разных людей, которых Николай до этого прежде не видел. Но встречались и знакомые лица: несколько жителей социальных трущоб – они обитали по соседству с Кимом, время от времени он видел, как к ним приходили его коллеги, наверняка их вызвали, чтобы публично лжесвидетельствовать против него. Рядом с ними сидел бывший его начальник Леонтий, Николай также встретился взглядом со своим другом Александром – тот ободряюще на него смотрел, и ему стало чуть легче. В первых рядах сидел управляющий Лев и главы многих департаментов.
Друзей Николая разместили как можно дальше от него, чтобы он не смог их, как следует разглядеть. Миша и Сергей порывались пробраться к нему, но их тут же возвращали на место.
Последней он увидел Арину. Она сидела почти, не шелохнувшись на стуле, выпрямившись и подняв подбородок вверх. Глаза ее были устремлены на Николая, и он почувствовал, как она его любит, даже несмотря на то, что он написал в порыве малодушия это отвратительное письмо. Ему захотелось в этот же миг оказаться рядом с женой, он вскочил и, пользуясь замешательством охраны, в несколько секунд оказался рядом с ней, крепко поцеловал и прошептал: «Я тебя люблю».