Город Юности
Шрифт:
КАЧЕЛИ, КРЫША И ПОДРОСТКОВЫИ ЭКСТРИМ
И снова воспоминания о 90-х #маМаша_90s
Я всегда боялась высоты, скорости и пьяниц. Но я выросла в Комсомольске и привыкла пересиливать себя. Такая вот Годзилла-модзилла, которая лезет на высотку, когда ее никто не просит.
С качелями у меня давняя токсичная любовь. В глубоком детстве меня долбануло качелеи-лодочкои в парке. Это, конечно, поспособствовало формированию моеи личности.
Потом я прокрутилась на другои качеле солнышком. Это я так говорю сеичас «прокрутилась».
Подростками мы ходили кататься на заброшенные качели в Центральном парке. Скорость, высота, мелькающие деревья. И что? Правильно! Я упала под эту махину (хорошо, что не с большои высоты) и лежала, боясь подняться. Потому что это тяжелое чудо техники все еще раскачивалось. «Бьет, значит любит», – решила я и до сих пор завидя качельку, я мчусь к неи на всех парах. Поэтому я и завела детеи. Чтобы ходить с ними на детские площадки.
С крышами у меня тоже любовь любовная. В 90-е многие крыши были открыты для посещения, поэтому подростки (и я в их числе) ходили туда гулять и загорать. А еще там было классно встречаться с друзьями, устраивать вечеринки и сидеть, свесив ножки вниз #слабоумиеиотвага.
Во взрослом возрасте я побывала на крыше лишь однажды: мы снимали для телевидения свидание на неи. И все. Кстати, я бы хотела прогуляться по питерским крышам. И не против свидания там. Незакрытыи гештальт, знаете ли.
Про подростковыи экстрим – это отдельная история. И про то, как я чуть не станцевала стриптиз в баре (и это в 14 лет), и про то, как нас с подругои увозили на машине куда-то за город в лес, и про то, как мы оказались в большои компании весьма нетрезвых парнеи
Решите сами, какую историю вам рассказать?
А вы вляпывались в какие-то экстремальные истории в подростковом возрасте? Есть что вспомнить?Как я выжила в Комсомольске в то время, я не знаю
Город юности
Мне снится один и тот же сон. Я лечу над городом, но не как птица, а как ветер или дух этого города. Я парю над улицами и широким проспектом. Я вижу здание с перевернутым столиком над крышей, реку Амур и маленькие островки, деревяные времянки и панельные дома. Дух захватывает от скорости и в груди сладко щемит. Я люблю этот город, бесконечно люблю…
Путешествия
Привет, я Маша и я трэвелоголик. Все началось с детства. Сколько я себя помню, я всегда мечтала путешествовать. Грезила дальними странствиями. И книги читала соответствующие: Даниеля Дефо, Луи Буссенара, Фенимора Купера, Жюль Верна.
Первый раз я поехала с родителями на поезде в Хабаровск в 6 лет. Что я испытывала в тот момент? Море восторга, интереса и мне хотелось визжать от счастья. Это были настолько прекрасные ощущения, что я не могла сдержаться и «сверкала» улыбкой все время.
90-е не очень располагали к путешествиям, поэтому в следующий раз я поехала на соревнования по самбо в Хабаровск только в 14 лет. А потом во Владивосток. Потом снова в Хабаровск на олимпиаду по биологии. А после 10 класса мы с сестрой и мамой полетели в Москву и Анапу.
Именно в Анапе на берегу Чёрного моря в 16 лет я поклялась себе увидеть весь мир и показать этот
Путешествия меня всегда успокаивали и одновременно будоражили. И всегда-всегда наполняли. Так как по сути ездить я начала уже в сознательном возрасте (с 14 лет) и без родителей, то я училась выходить из зоны комфорта, налаживать контакты и планировать бюджет.
Перечитываю сейчас про налаживание контактов и тихо смеюсь, вспоминая как подрались во Владике с самбисткой Машей из-за соленого огурца. В своё оправдание скажу, что он оставался последний в банке.
В 18 лет я получила загранпаспорт и впервые выехала за границу. В Китай. Из Благовещенска. В город Хэйхэ по ту сторону речки. И не смогла остановиться. Ездила каждую неделю. В день курсового проекта, да простят меня преподаватели.
Я выросла, но шило в попе никуда не делось. Меня также тянет куда-то ехать, делать что-то интересное, мне нужна постоянная смена картинки и это как наркотик. С тех пор как я начала зарабатывать, путешествия – то, на что я откладываю деньги всегда.
Мои дети меня всегда во всем поддерживают. И я вижу саму себя маленькую в их глазах. Я и сейчас как маленькая. Только большая маленькая. Все те же детские ощущения у взрослой Маши.
ЕДА, «СИДИ ДОМА» И СЕРАЯ КОФТА
Ну вы же помните, что я начала вспоминать 90-е #мамаша_90s ещё до того, как это стало мейнстримом?
Сейчас, их вспоминают все, кому не лень в связи с эпидемией. Как теряли деньги, как нечего было есть и как всех кинуло государство. Ничего не напоминает?
Конечно, 90-е задели нас не так, как наших родителей. Скорее, по касательной. Но кое-какие флэшбеки из того времени всплывают.
Ещё его можно было есть с маслом и посыпав сахаром, а если этого не было, просто обжарить на сковороде. Овощи, фрукты и мясо? Что это? По большим праздникам. Но блюда из макарон и картошки были такие вкусные и питательные, что не голодали. Во всяком, случае, я об этом не слышала. Конечно, очень хотелось этих ваших марсов и сникерсов. И просто добавить воды в Юпи и Зукко. Кто вырос в то время, поймёт.Вы помните, какой вкусный был тогда хлеб? Я его покупала горячим в хлебном киоске и шла, обгрызывая хрустящую корочку. Ммм
Карантинов я в то время не припомню, но мы сидели дома, когда на улице было больше минус 40 градусов. Или когда выпавший снег мешал ходить по улице. Это было чудесное время. Можно было читать, играть, смотреть сериальчики. Дома всегда было чем заняться. Дома было тепло и хорошо. Дома было безопасно.
Особого разнообразия в одежде я не знала. Покупали практичные (и не слишком красивые) вещи, да и было их не слишком много. Была у меня в школе колючая серая кофта, которая, как я думала, хотела меня задушить. И так, как я была маленькая и не сильно то росла и увеличивалась в объеме, то я носила ее года два точно. Я её ненавидела. Я давала себе обещание, что никогда не куплю своим будущим детям такую кофту. Я хотела запретить такие кофты на законодательном уровне. Недавно мне приснилась эта кофта, я кричала «Мама, почему ты меня так не любишь? Я не хочу ее носить!!!» И проснулась вся в слезах. Для меня эта вещь стала символом всего ненавистного, душащего и ограничивающего свободу.