Город воров
Шрифт:
Фроули уже собрался было вылезать, когда луч фонарика осветил камень размером с голову, неплотно сидевший в фундаменте. Его тень дрогнула, выдавая скрытое им углубление. Фроули отпихнул с дороги допотопный снегоочиститель и сел на корточки перед камнем с гладкой выемкой, напоминавшим выпавшее из глазницы глазное яблоко. В углублении не было ничего, кроме пакетиков с силиконовым гелем, которые обычно кладут в обувные коробки, чтобы они поглощали лишнюю влагу. На них еще пишут: «Не принимать внутрь». Фроули заглянул в дыру. Оттуда донесся запах лежалых денег, который он сразу узнал.
Агент выпрямился
Кларк зевнул, стоя у края ямы, чем напомнил Фроули о тикающем счетчике. Агент выбрался на цементный пол к горделиво поблескивавшему «Корвету». Фроули попробовал представить его сожженным.
— Сможете запереть снаружи? — спросил фэбээровец у слесаря. — Чтобы выглядело так, будто никого тут не было.
Кларк кивнул, его голос был мягким и ровным.
— Как нечего делать.
— Тогда идите. Погасите свет и приготовьте инструменты за дверью. Я сейчас.
Кларк выключил лампы на балках и вышел, оставив Фроули с фонариком и машиной. Агент выудил свою связку ключей, оглядев их в луче фонарика. Бородка нового ключа от «Темпо» была самой острой. Оказавшись у переднего крыла «Корвета», он приложил ключ к полированному капоту и провел по всей длине машины — через дверцы до самого багажника. Затем сделал шаг назад, чтобы полюбоваться своим художеством.
В Чарлзтауне попадались особенно красивые двери. Но в доме Клэр Кизи таковой не было. Двери домов в районе площади Памятника и близлежащего торгового центра Джона Гарварда по изысканности можно было сравнить с их сестрами на Маячном холме или в нижнем Дальнем заливе. Но Клэр досталась ничем не приметная дверь — ни латунных вставок, ни стекла, ни ярких цветов. Простая темно-коричневая дверь, облупившаяся от дождей и ветра.
Клэр открыла ее. На девушке были серые спортивные шорты и черная майка в полоску. Она стояла босая и без нижнего белья. Волосы сырые, но аккуратно собраны в хвост. Глаза Клэр округлились от удивления, когда она узнала Фроули, несмотря на очки, — впрочем, агент заметил и легкое разочарование.
— Здравствуйте, — сказала Клэр, что прозвучало как: «Вы зачем пришли?»
— Я не вовремя? Вы кого-то ждете?
— Нет. Нет… входите.
Фроули прошел мимо нее по белым плиткам прихожей и двинулся по коридору в гостиную. На самой длинной стене вели ожесточенный фэншуйный бой шкафчик для музыкального центра и бамбуковый комод. Кожаный диван, пухлый, нежно-бежевый, казалось, только что прибыл из магазина мягкой мебели. Были тут и другие элементы: подставка для компакт-дисков из ротанга, коврик из дорогого мебельного магазина и совсем не подходящие к интерьеру плакаты, оставшиеся еще со времен учебы в колледже. Полная мешанина, накопленная за несколько лет.
Журнальный столик был завален каталогами одежды и журналами «Шейп» и «Мэри Клэр». Фроули заглянул в спальню: одеяло скомкано, кровать не заправлена. Потом зашел на кухню и посмотрел в окно на здание, стоявшее на другой стороне проулка.
— Если хотите посушить волосы, я подожду.
— Нет, — ответила Клэр, раздражаясь, что он бродит по ее квартире. — Мне и так хорошо.
Агент долго смотрел на девушку.
— Значит, вы уволились из банка.
В ее глазах мелькнула паника.
— Да, просто… не могла больше.
Он старался не думать о ней плохо и подвергать сомнению факт ее причастности. Считать ее ничего не подозревающей пешкой. Жертвой аферы бывшего мошенника. Фроули пришел к ней спозаранку с целью не только выяснить, что ей известно о Макрее, но еще и в надежде вызвать в себе хоть какое-то сочувствие к девушке.
Но надежда растаяла без следа, когда на кухонном столе он увидел плоский футляр традиционного для «Тиффани и компании» голубого цвета с каким-то ювелирным украшением. Положив конверт на стол и открыв футляр, агент подцепил тонкое ожерелье и взвесил его на пальце. Крупный бриллиант сверкал, как хрустальный глаз.
— Мило, — заметил он.
— Это… подарок.
— Уж не от грузчика ли?
Клэр не ответила. Фроули держал себя в руках. Хотя прикасался к части тех денег, которые Макрей украл из кинотеатра. Этот жулик покупает на них бриллианты.
— Можно взглянуть, как оно выглядит на вас?
Клэр схватилась за шею, словно хотела защититься.
— Я не одета для того, чтобы…
Но Фроули уже подал ей ожерелье, расстегнув изящный зажим, и ждал, когда она повернется к нему спиной. Клэр нехотя повернулась, убрав волосы с шеи. Фроули щелкнул застежкой. Корни ее волос были чуть темнее. Он ждал, когда девушка повернется к нему лицом.
Клэр не поднимала глаз, стараясь победить неловкость. Бриллиант поблескивал, словно подмигивал, над глубоким вырезом черной майки, которая обтягивала ее грудь. Под ней просвечивали соски, и девушка виновато сложила руки на груди.
— Слышали про кинотеатр в Брейнтри?
Клэр моргнула от неожиданного поворота беседы.
— Да, конечно. Ограбление.
Фроули кивнул, отступив на шаг назад.
— Те же ребята. Мы абсолютно уверены.
— Те же? — Ее удивление было подлинным.
— Вооруженное ограбление инкассаторов. Нам также известно, что все грабители проживают в Чарлзтауне.
— Точно? — И снова она ужаснулась.
— Сейчас мы за ними следим. Уже буквально по пятам ходим.
Клэр опустила глаза и кивнула, будто пыталась в чем-то разобраться. Может быть, где-то в глубине души у нее засело неясное подозрение. Фроули говорил все это, надеясь застать ее врасплох.
— Ребята из Города большие любители инкассаторских машин. Они всегда увлекались банками и бронированными фургонами. Это обряд у них такой: нанюхаются и давай грабить. Раньше в ответ на сигналы тревоги из банков бостонские полицейские перекрывали Чарлзтаунский мост, ожидая, что грабители с добычей через него попытаются вернуться в город. Особенно зимой — воры любят снег, приходящую с ним безлюдность, надевают лыжные маски — и вперед, грабить. Но некоторые из этих ребят, немногие отдельные личности, пообтесавшись в исправительных учреждениях, где им вправляют мозги, все-таки становятся умнее. Эти вырастают в профессионалов. Для них ограбление банков становится профессией, призванием, делом жизни. Видите ли, тюремная теория всегда казалась мне слегка банальной.