Город в кулаке
Шрифт:
— Я не врублюсь, о чем ты толкуешь.
Кулагин обвел взглядом столик. Шумскому понадобилось совсем немного спиртного, чтобы начать клевать носом. Он практически полулежал на столе, бессмысленно ковыряя вилкой в салате. При этом губы Неса продолжали беззвучно шевелиться, словно он продолжал что-то кому-то рассказывать. Левинсон засмеялся.
Горшаков пил мало, зато Кулагин видел, как Артем частенько покидал стол и наведывался в туалет. Лебедев привез другу по его же просьбе целый пакет шмали. К настоящему моменту глаза у Горшакова застеклянели, но это не мешало ему о чем-то негромко
— Пострелять не хочешь? — пояснил свою мысль Лебедев. — У нас козырные стволы. Лева не даст соврать. Прикупили по случаю штук десять. Сейчас с этим не проблема, Лень. На каждом углу можно купить волыну. Прикинь? Золотые времена настали. Жаль, вы пропустили самое начало.
— Да, жаль, — согласился Кулагин и тут же спросил: — И в кого же ты хочешь пострелять?
Лебедев громко заржал.
— Ну, ты хватил, Леня! «В кого»! Не в кого, а во что. Пока только во что. Мы тут с месяц назад арендовали одно местечко за городом. Недорого, кстати. Сделали там для себя тир. Только не такой дешевый, как все эти пукалки с голимыми патронами, а настоящий. Стволы боевые, патроны боевые. Все как полагается. Адреналин, мать его! Поехали, Леня. Будет здорово! Темыч едет, я… Эй, Лева, ты куда?
Левинсон поднялся из-за стола. Кулагин перехватил его взгляд и увидел, что две те самые девочки, которых они заприметили еще при входе, вольготно расположились у барной стойки. Заказали бутылку шампанского на двоих. Кавалеров с ними не было, но мужики с разных концов зала уж начинали вожделенно поглядывать в их сторону. Похоже было, что Левинсон вознамерился захватить в этом вопросе пальму первенства.
— Такие чицы пропадают, — сказал он. — Я просто не могу этого допустить. Ты уж извини, Леня, если не хочешь — не надо. Может, Темыч или Нес возьмут на себя вторую. А если нет, я с двумя управлюсь…
— Слушай, ты, ловелас, — Лебедев схватил его за руку. — Мы по какому поводу собрались тут сегодня? У нас кореша с зоны откинулись. В конце концов, это их праздник. А ты ведешь себя, как последний эгоист.
— Да отвали ты! — Левинсон выдернул руку. — Я же сказал, что готов поделиться. Одной.
— Мы едем стрелять. Скажи, Леня? Темыч едет…
— Я слышал, — краем глаза Левинсон заметил, что из-за столика в дальнем конце зала поднялись двое мужчин. Нужно было торопиться. — Но ты сказал, что Нес не едет. Мы с ним останемся здесь. А вы вчетвером езжайте.
— А тачка? — не унимался Лебедев.
— У тебя своя есть.
— Ты обещал покатать нас на новой.
— Завтра покатаю.
Двое мужчин направились к стойке. Левинсон подорвался с места, как гончая, у которой из-под носа должна уйти добыча. В мгновение ока он уже оказался рядом с девушками. С улыбкой взгромоздился на высокий кожаный табурет. Мужчины остановились, посовещались и вернулись за свой столик.
— Эгоист! — с чувством произнес Лебедев.
— Оставь его. — Кулагин залпом осушил свою рюмку и даже не поморщился. Ничем закусывать спиртное он не стал. — Я не против пострелять, Рома. Если стволы действительно хорошие.
— Стволы — супер, — Лебедев расплылся в довольной
— А то!
Шумский уже уснул. Растолкать его не представлялось возможным. Да никто и не собирался этого делать. Левинсон обещал присмотреть за ним, хотя в подобное верилось с большим трудом. Он уже привел девушек за столик, заказал еще шампанского и теперь с профессиональным подходом к делу сыпал комплиментами направо и налево…
Кулагин, Горшаков, Вершинский и Лебедев вышли из «Колоды». «Шестерка» Романа стояла рядом с «пятеркой» Левинсона.
— Может, шины ему проколоть? — предложил Вершинский. — Посмотрим, что он дальше с этими шмарами делать будет. А чего? Конкретная хохма выйдет.
— Да брось, — осадил его Кулагин. — Поехали. У меня к тебе и к Ромику разговор конкретный есть. Темыч уже в курсе.
Горшаков солидно кивнул и забрался на переднее пассажирское сиденье «шестерки». Лебедев занял место за рулем. Кулагин и Вершинский приземлились сзади. Натужно зарычал двигатель, и «шестерка» стремительно сорвалась с места.
— Эй, поаккуратнее! — строго предупредил Анатолий, ткнувшись грудью в спинку водительского кресла. — Только ментов нам сегодня не хватало. Ты же гашенный вхлам за рулем.
— Да в сраку я имел этих ментов! — отмахнулся Лебедев.
«Жигуль» выскочил на проезжую часть. Горшаков пристроил во рту косячок и подпалил его. В салоне тут же повис характерный запах марихуаны. Кулагин на полную опустил боковое окно.
— Ты мне должен рассказать, кто есть кто сейчас в городе, — обратился он к Вершинскому. — Кто какой микрорайон сейчас держит и что из себя данный человек представляет, если я его не знаю.
— Ты практически всех знаешь. — Вершинский прихватил с собой из ресторана бутылку вина и сейчас пил прямо из горлышка. Рубиновые капли скатывались у него по подбородку, и в этот момент он напоминал Леониду знаменитого графа Дракулу. — За редкими исключениями, может быть. Несмотря на то что прошло пять лет, в этом вопросе мало что поменялось. Разве что пацаны пошли более борзые. Из молодняка, я имею в виду. А чего ты задумал-то?
Кулагин ответил не сразу. Там, на зоне, когда он рассказывал свой план по объединению Горшакову и Шумскому, все выглядело несколько иначе. Более просто, что ли. А здесь, на воле… Жизнь буквально оглушила Леонида, и он понял, что ему в процессе осуществления намеченной цели придется столкнуться с немалыми трудностями. Придется иметь дело уже не с абстрактными идеями, а с живыми людьми. Из плоти и крови. Как все обернется в реальности? Этого Кулагин пока не знал…
— Я хочу объединить разрозненные «дворы» в единое целое, — сказал он.
Вершинский оторвался от горлышка бутылки.
— Это будет толково, — подал голос с переднего сиденья Горшаков.
— Да, — продолжил Кулагин. — Если создать коалицию, ментам будет трудно удерживать такой натиск. А сообща мы сможем достигнуть гораздо большего. И это будет организация, Толян. Мощная организация со своими порядками и внутренним уставом. Надо собрать всех и поговорить. С Протасом, с Жженым, с Мамонтом, с Пальцем, с Антипом и так далее. Это можно устроить?