Город туманов – 2
Шрифт:
Лея хмельно и кокетливо посматривала на Литвинова, и Гера пришла к выводу, что время для реализации идеи Карима, выпившего много, но не опьяневшего ни на граммульку, настало.
По невысокому потолку веранды побежали трещины. Крыша со стоном просела, и в образовавшуюся дыру вместе со снегом ворвалось ревущее чудище, одним взмахом крыльев доломавшее остатки крыши.
Кунцевский сорвался с места и светящимся пятном врезался в него, в то время, как бравые офицеры отдела тяжких и особо тяжких преступлений, перевернув стол, успели
– Ну, надо же… – растянулась в самодовольной улыбке чародейка, когда выстрелы стихли, а спецназовец, отскочив от потолка, шмякнулся на пол. – А шарик-то лопнул!
Она лениво поймала убитый ее коллегами желтый шарик и пригубила водку прямо из бутылки. Карим покатился со смеху при виде геройской троицы, до которой, кажется, начало доходить, что их подло разыграли.
В отличие от капитана спецназа, по определению не привыкшего к подобным шуткам, остальные чародеи успели почувствовать излучение Геры и, зная ее характер, спокойно приготовиться к чему-то подобному. Кроме Вика, разве что, бывшего о ней лучшего мнения.
– Я же говорил… – ухахатывался Карим, – что они… без своих стволов… никуда…
– Где они только их спрятали?! – заметила Микка, плотоядно рассматривая Антона с всклокоченной каштановой шевелюрой.
– Вельма! – прорычал Литвинов, поднимаясь с колен и тяжело кидая на вернувшийся в нормально положение стол, само собой, не выпустивший ни одной пули пистолет. – Что б тебе… – Он кинул хмурый взгляд на абсолютно целый потолок. – Пусто было!
Все с той же улыбкой чародейка отдала ему честь и вручила лопнувший шарик, сразу же отправленный майором далеко за пределы видимости.
Кунцевский погрозил ей кулаком, но шутку в конечном итоге тоже оценил. Вик не удержался от попытки пристыдить Геру, крайне плохо обошедшуюся с расшатанными нервами хранителей правопорядка, но сдался, так и не добившись даже намека на вину.
На Лею шутка подействовала отрезвляюще, и она отметила, что ее старая подруга всегда была склонна к дурным шуткам. А вот красавчик Антон, не принявший подлый розыгрыш близко к сердцу, заручился поддержкой все еще дувшегося майора и с гордостью вручил Гере подарок, который прятал за ящиком пива.
Чародейка с неоднозначным выражением на лице достаточно долго и так, и сяк крутила в руках некий предмет гардероба, посматривая на ожидавших ее реакции друзей.
– Вы же понимаете, что я буду ее носить? – наконец, произнесла она, лукаво сверкнув янтарными вкраплениями в глазах. – Вам стыдно не будет?
– Время покажет, – с улыбкой ответил Антон, обменявшись взглядом с Литвиновым.
Гера вытянула губы, сдерживая улыбку, и собралась уже надеть остроконечную шляпу, как вдруг не с того, ни с сего из нее прямо ей на голову нескончаемо посыпались барбариски.
– Что ж, майор, – невозмутимо произнесла она, косо надев шляпу и подобрав с колен одну из конфет, – пусто мне теперь точно не будет!
1.2
Литвинов
Себя он алкоголиком не считал и давно уже перестал делать проблему из бессонницы. В конце концов, если мент хорошо спал, то он, либо был бездельником, либо жил в идеальном мире, чего майор не мог представить даже в самых смелых фантазиях, к которым, в общем-то, и склонен не был.
Макар, с которым он никогда не расставался, задрожал и сделал поворот против часовой стрелки. За тот час, что чародейка спала, прикрыв лицо полюбившейся ей с первого взгляда шляпой, это был уже второй толчок, который заметил и Вик, и Антон, подпиравшие дверной проем комнаты, в которой она спала.
– Что еще тебе сказал врач? – шепотом спросил Усов, очевидно, слышавший разговор на кухне.
Грудь чародейки плавно поднималась и опускалась. Она мирно посапывала на диване, свесив руку с намотанными на нее наушниками и часами с потресканным стеклом на циферблате. Казалось, что ни одна земная сила не могла прервать ее сон, но все трое затаили дыхание, опасаясь, что даже шепот мог ее разбудить.
– Сказал, что на момент выписки она была полностью здорова, – шепотом ответил Литвинов спустя несколько секунд.
– Но? – также шепотом уточнил старый чародей.
– Но сказал, что нужно наблюдать, что не все последствия ее травм можно будет увидеть сразу.
Комната со спавшей чародейкой пошла в пляс в третий раз, и наблюдавшая за ней троица снова затаила дыхание.
Кунцевский ушел, не дождавшись конца пьянки. К трем часам ночи ему нужно было явиться на смену, а до этого успеть только ему известными способами вывести из организма алкоголь.
Протрезвевшая Лея, подруга Вельмы, вернулась в приют к детям, а Микка, сославшись на то, что в принципе не могла (или не мог – тут Литвинов терялся) спать не в своей постели, ретировалась после исчерпания пива, прихватив с собой по-прежнему не опьяневшего от лошадиной дозы водки Карима, и Литвинов, которому, вообще-то, было насрать на их присутствие или отсутствие, все же порадовался, что только он с Виком и Антоном были свидетелями того, что происходило с Вельмой во сне.
– В больнице у нее также было, – шепнул Антон, хмуря брови.
– Да. – Литвинов взъерошил свою заросшую шевелюру. – Врач назвал это диффузией между ее физическим и…
– Тонким телом, – подсказал старый чародей.
Его чайные розы были неотъемлемой частью палаты Вельмы и первыми поутру заняли почетное место на подоконнике в 311-м кабинете.
– Следы на руке и спине у нее тоже не прошли, – сказал Усов, не сводя глаз со спящей чародейки.
– Откуда знаешь? – спросил Литвинов, косо посмотрев на старшего лейтенанта.
– Утром видел, когда она переодевалась.