Город теней

Шухраев Михаил

— Итак, наш «клиент» действительно убил этого Купермана. По всей видимости, убил не просто так, а что-то довольно долго у него выпытывал. Учитывая, кто такой покойный Куперман, можно понять, что конкретно.

— Производителей наркоты, кого же еще!

— Наверняка. Занервничал он, еще подходя к дверям. Вероятно, ждал спецназ. Чуть-чуть успокоился, увидев меня в обличии…

— А вот интересно — к нему же нагрянут реальные переписчики, вся эта Всероссийская перепись только-только началась…

— Надеюсь, что нагрянут. И очень надеюсь,

что он занервничает. И следующую свою акцию отложит. На неопределенный срок.

— Что еще?

— Еще? «Жучок» на него поставил. Есть очень большая вероятность, что им заинтересуется кто-то из наших «бойцов невидимого фронта» — или С.В.А., или О.С.Б. Последним не до того, про «дело живых мертвецов» инфа уже есть?

— Еще какая!

— Ну вот, значит, придут их «заклятые друзья». Придут непременно, чутье меня не подводит.

— И попытаются перетянуть убийцу Купермана на свою сторону?

— Думаю, будет еще хуже. Они попытаются использовать его втемную. Он податлив, вот что плохо.

— И что хотите делать?

— Возможно, придется нарушить свои принципы — и выйти на прямой контакт с О.С.Б. Есть у меня на примете один персонаж — выгуливает стажершу, ни на шаг не отпускает. И правильно делает — девочка с нераскрытым потенциалом. Огромным, похоже, они о том сами не знают. Жаль, что…

— Что проворонили их стажера год назад?

Игорь вздохнул. Облик «эмо-боя» мгновенно исчез, сейчас ему можно было дать и за сороковник.

— Там совсем другая ситуация была. Тот мальчик был приговорен с самого рождения. Его не спас бы никакой О.С.Б., ни мы с вами! Это… читали «Махабхарату»?.. как с первыми детьми Ганги и царя Шантану. Им нельзя было не стать жертвами. Они ими и стали. Так и с этим Яном. Хотя мальчишку жаль до слез! В общем, это человек с аналитическим мышлением — раз. На контакт может пойти свободно, особенно, если почувствует, что мы с ним… одной крови, если угодно…

— Что за неполиткорректные намеки на кровь и почву?! — Его собеседник рассмеялся.

— Ну, если есть такая нация — инженеры, — то мы, Виктор, точно одной с ним крови и нации. Как и вы, кстати, — серьезно заметил Игорь.

— Ладно. Лучше о вампире расскажите…

— А что о нем… Да, чтобы он окончательно занервничал, я ему «Сторожевые башни» подкинул — с маленькой такой приписочкой.

— Иеговистскую литературу?! Как это странно слышать от вас!

— Для дела во благо всех живых существ пригодится и она. — Игорь не утратил серьезности. — В общем, надеюсь, что наш вампир поймет: его обложили со всех сторон. И ни на какие контакты с известными нам организациями он не выйдет. По крайней мере, пока. Мы выгадали время.

Глава 23

Своенравная ученица

Санкт-Петербург, О.С.Б.

Дневник Вадима Кораблева

Сегодня прогулка начинается от Витебского вокзала. Тут никаких неожиданностей не

предвидится. Для О.С.Б. вокзалы — вообще зона повышенного внимания, поскольку здесь проваливаются в Запределье особенно часто. Поэтому старые вокзалы в самом Запределье контролируют один-два нештатных сотрудника из местных жителей. Проблема сейчас только с недавно открывшимся (и столь же недавно «проросшим» в Запределье) Ладожским, поскольку его тамошние пока побаиваются. Была даже мысль поставить постоянный пост с нашей стороны, но пока обходимся патрулями.

Погода типичная для поздней питерской осени. Яркое солнце, когда вылезает из-за кружева туч, греет почти по-летнему. Но стоит ему спрятаться, как начинает накрапывать неуверенный, словно пробующий свои силы, дождик.

Еще чуть-чуть — и он обретет силу, сбивая последние желтые листья. И все, прощай, золотая осень!

В садике напротив вокзала громоздятся кучи пожелтевших листьев. Аккуратные — таджикские дворники тут работают, что ли? Они словно напоминают, что все может в одночасье измениться. Было лето, стояла страшная жара. Даже дым от пожаров как-то долетал до города. И вот результат. Как бы снежный ковер не покрыл еще в октябре город всего за одну ночь.

Машенька, как обычно, идет не торопясь, с совершенно отстраненным видом, то и дело словно исчезая даже среди немногочисленных прохожих. Болтающиеся у входа в метро цыганки, например, ее в упор не видят. Значит, опять в состоянии «то ли здесь, то ли там». Задумываться вредно: я с трудом вырываю у молодой и очень грязной цыганки руку, показывая ей средним пальцем интернациональный жест, и спешу за исчезающей тенью.

Цыганка принимает все, как должное.

Ольга Савченко как-то рассказывала, что ей удалось напугать такую особь до посинения. Кстати, сама Ольга — брюнетка, и если обрядить ее в яркие одежды, то за цыганку смогла бы вполне сойти.

Просто к ней пристали — еще задолго до поступления в О. С. Б. Чисто конкретно, словно чувствовали, что у нее в сумочке — пусть небогатая, но зарплата. И что было делать?

Вот Ольга и попыталась бороться:

— Это я тебе будущее сейчас предскажу, милая! — заявила она ближайшей цыганке, нацелившейся на ее сумочку. — Можешь ручку не золотить, я так все как на духу про тебя знаю! Ты умрешь!! Я это вижу! И дети твои умрут!

Оля, рассказывая это, рассмеялась.

— А то как же?! Она же не из касты бессмертных?! Конечно, умрет! Но вы бы видели, как ее перекосило!

Стайку цыганок от нее сдуло, словно ветром.

Нет, все-таки, не зря Эйно так заинтересовался этой Ольгой. Хотя с ней — безумно сложная история. Слухи ходят разные: Ольга — и Воронов… А Воронов — он, вообще, кто — герой или предатель общего дела? А Ольга, она кто, его сообщница — или жертва, или случайно оказавшийся рядом человек?

В общем, не знаю, что сказать о событиях этой весны. Кроме одного: касательства к ним я не имел. Маша — тоже. И наш лидер Марина Ли — наверное, тоже…