Город теней

Атеев Алексей Григорьевич

Толик невольно попятился к двери.

– Ты чего? – спросил непонятный тип.

– А вы чего?.. Куда это меня затащили? С какой целью? Вы, наверное, извращенец. Ну а я нет! Просчитались, дяденька! Не на таковского напали. Я привык к традиционному сексу.

– Ни к чему ты не привык, – спокойно ответствовал гнусный тип. – Да и секса никакого в твоей жизни еще не было, если, конечно, не считать рукоблудия.

«Все знает, – пронеслось в мозгу. – Откуда?!»

– Я тебя сюда вовсе не за тем привел, – с приторной ласковостью пропел

гнусный тип. – А просто счастье твое хочу устроить.

– С какой стати?

– Вот ты не веришь, а напрасно. Просто я такой... Благодетель рода человеческого.

– Прямо как бог.

– Вот-вот! Вполне исчерпывающее определение. Меня даже иногда так и называют... Чернобог.

– Рад познакомиться, гражданин Чернобоков.

– А уж я-то как рад! Ты и представить себе не можешь. Тебе годков-то сколь?

– Какая разница?

– Да я и так знаю. Едва девятнадцать минуло. Самый возраст подходящий.

– Для чего это подходящий?

– Для жизни! Для счастливой, полноценной жизни.

– Да я и так вроде неплохо живу.

– Какая это жизнь! Ни девицы, ни денег... Прозябание! Связался с каким-то аферистом, царство ему небесное, под землей лазишь в поисках сокровищ, а не видишь: сокровища, они под носом лежат, стоит только руку протянуть. Эх, молодость, молодость... Ничего-то вы не знаете и не умеете!

– Что я должен знать?! Чего вы мне голову морочите?!

– Погоди, не сепети. Все взбрыкиваешь и взбрыкиваешь... Нехорошо. К счастью твоему я тебя привел. Смотри! – Он сделал театральный жест, плавно взмахнув перед собой руками, словно представлял некую знаменитость.

Толик обернулся. Перед ним стояла Бланка.

Нужно отметить, что до сей поры чувства Толика к этой девушке носили довольно неопределенный характер. Бланка, бесспорно, хорошенькая. Существенный, но вовсе не обязательный момент. Она как будто и не глупа. Тоже немаловажный фактор. Во всяком случае, с ней можно потолковать об экзистенциализме, неофрейдизме и гедонизме. Пускай она будет только кивать милой головкой и загадочно улыбаться, изредка вставляя неопределенные междометия. Ну и что?! Толик и сам не особенно силен в этих премудростях... Учатся они вместе... Но ведь хорошеньких девиц на курсе, а уж тем более во всем универе, завались. Так чем же его привлекает именно Бланка?

– И ты тут? – вяло удивилась девушка, увидев Толика. – Откуда взялся?

– Я привел, – самодовольно произнес тип.

– Вы что же, всех подбираете? – насмешливо спросила Бланка. – Странноприимный дом у вас тут?

– Нет, не всех, – сообщил тип, – а только тех, кто мне нужен.

Толик вновь насторожился. В благородные намерения хозяина квартиры он не верил ни на йоту, однако зачем-то его сюда притащили.

– Зачем это я вам нужен? – спросил он.

– Погодь с вопросами. Вы лучше с глазка на глазок пообщайтесь, а я пока обед спроворю. Давайте проходите в горницу...

Толик вовсе идти никуда не хотел, но словно какая-то неведомая

сила против воли передвигала его ноги. Снова все происходило словно во сне. Шли какими-то темными коридорами, потом очутились в просторной деревенской горнице с бревенчатыми стенами и русской печкой, которой, казалось, не может быть места в самой обычной многоэтажке брежневских времен.

Гнусный тип, как про себя стал величать его Толик, усадил их на лавки за просторный, сколоченный из толстенных темных досок стол, а сам удалился.

– Это кто? – спросил Толик, как только гнусный тип вышел.

– Не знаю точно, – равнодушно ответила Бланка. – Колдун какой-то местный.

– Колдун, – нисколько не удивившись, повторил Толик. Он вдруг заметил, что, как только гнусный тип исчезает из поля зрения, становится легче дышать, и не в переносном, а в прямом смысле слова. Пропадает тяжесть в голове, с глаз словно спадает мутная пелена.

– Замуж зовет... – равнодушно произнесла Бланка.

– Замуж?! Он же старый.

– Ну и что. Зато богатый. Денег у него знаешь сколько? Миллионы, а может, и миллиарды! Никто не считал.

– Он мне тоже что-то о деньгах говорил... Мол, сокровища под носом лежат. Да, именно так. Где, интересно, они лежат? Знать бы место...

В этот момент в горнице появился гнусный тип, который от сообщения Бланки стал еще противнее. В одной руке у него имелась здоровенная сковорода, а в другой запотевшая глиняная крынка.

– Картошечка и молочко, – почти пропел тип, поставив сковороду и крынку на стол. – Самая русская еда. Кушайте на здоровье, детки.

Он извлек из настенного шкафа два стакана, налил в них молока, положил рядом со сковородой две вилки с костяными, пожелтевшими от времени ручками, почему-то вздохнул и вновь удалился.

Толик, который не ел с утра, решительно взялся за вилку и, подцепив зажаристый кусок, отправил его в рот и тут же запил холодным молоком. Картошка действительно оказалась весьма вкусная. Бланка лениво ковыряла вилкой в сковороде. Видно было: есть она не хочет.

– Значит, ты решила выйти за него? – прожевав, спросил Толик.

– Не знаю даже... Может быть. Богатой побыть хочется. Очень!

– И тебе все равно с кем?

– Да как сказать... Нет, конечно. Но других-то тютю. Он первый мне сделал предложение. – Она нервически зевнула. – Конечно, хотелось бы кого-нибудь помоложе...

Толик сделал приличный глоток и собрался с духом:

– А если бы у меня было много денег, пошла бы за меня?

Бланка сморщила веснушчатый носик:

– Очень даже возможно. Но ведь денег у тебя нет. Ты, Толечка, – сирота казанская. К тому же надул меня с этими документами. Я ведь тебе их доверила, а ты с ними побежал к чужим людям, даже не поставив меня в известность. Тебе и верить-то нельзя.

– Ты неправильно меня поняла, – стал оправдываться Толик. – Если бы мы что-то нашли, то я бы с тобой обязательно поделился.