Город страсти
Шрифт:
– Джуниор считает, что ты нужна ему.
– Ты как будто намекаешь на развод, – проговорила она, ероша ему волосы. – Развод ты не получишь, а я не нужна Джуниору. Сидеть на матрасе и изображать из себя голодающего – это самое интересное, что он сделал в своей жизни. Не окажись я на его пути, из него, может быть, что-то и вышло… Джуниор – наркоман, а я его наркотик. Но я устала быть наркотиком для мужчины, который никогда даже не улыбается… Ты не представляешь, как это важно, когда люди улыбаются.
– Ты – самая интересная женщина в этом городе, –
Лицо Сюзи выразило приятное удивление, по комплимент не потряс ее.
– Прошло немало времени, прежде чем ты понял это, – проговорила она, поглаживая его грудь.
Дуэйн подумал о Дики, своем сыне-счастливчике, которого Сюзи так сильно любит. Наступит ли тот день, когда Дики осознает, какая исключительная женщина любила его в двадцать один год? Сколько ему стукнет, когда до него дойдет это? Кто знает… Дуэйн с сожалением подумал о том, что, возможно, когда-нибудь, в далеком будущем, его сыну станет тяжело на сердце и он вспомнит о Сюзи Нолан.
Сюзи встала с дивана и наклонилась за ночной рубашкой. Дуэйн задумчиво следил за ней. Какое-то грустное впечатление производят тела после секса, подумал он. Тело Сюзи хорошо сохранилось. На ногах, правда, кожа немного не того, но все равно, трудно оторваться. Пройдет совсем немного времени, и оно состарится. Как его тело, как тело Карлы, как тело Джейси.
Он тоже поднялся и начал одеваться, чтобы отвлечься от печальных размышлений.
– Дики может долго прожить и не найти женщину, которая была бы для него так же хороша, – сказал он, обнимая ее за плечи.
– Неутешительно, но справедливо, – проговорила Сюзи, держа перед собой рубашку и глядя в окно на кормушку для птиц.
ГЛАВА 79
Выйдя от Сюзи, Дуэйн поехал к цистерне, возле которой часто ловил рыбу. Но сегодня ему было не до рыбалки. Сюзи дала ему в дорогу три помидора из своего сада и немного соли в мешочке. Посыпав солью помидоры, он с удовольствием позавтракал. Затем растянулся под развесистым дубом и заснул. Проснувшись, он прислонился спиной к дереву и с час наблюдал, как черепахи покачиваются на бурой поверхности озера.
Созерцание водной глади, пусть даже не очень чистой, обычно настраивало Дуэйна на спокойный лад, но ничего подобного на сей раз не происходило. Вопросы, разбередившие его душу у Сюзи, продолжали бередить ее и здесь. Его семья планирует уехать без него – событие, неслыханное прежде. Он подумал, что достойным ответом на это было бы сесть на самолет и улететь куда-нибудь за день до их отлета. Ему всегда хотелось посмотреть на ледники или побывать в тропическом лесу… без детей, конечно, которые непременно свалились бы с ледника или затерялись в тропическом лесу.
Дуэйн представил, как удивятся все, когда узнают, что он сел на самолет и был таков. Эта перспектива немного приободрила его. Опускающееся солнце медленно отодвинуло тень от дерева в другую сторону; он поднялся
Вспомнив о жене, он глубоко задумался. В последнее время многие люди в Талиа разочаровывались в жизни. Это разочарование не объяснялось падением цен на нефть, хотя в отдельных случаях это обстоятельство как бы раскрывало его. Совсем недавно он стал замечать разочарование почти на каждом лице, даже на лице собственной жены, чего раньше почти не наблюдал. Карла выражала свои претензии так бурно, что все ее жалобы он воспринимал всерьез, понимая, что она переживает не на шутку.
Не исключено, продолжал рассуждать Дуэйн, что с точки зрения Карлы он никудышный муж. Несколько часов, проведенных в успокаивающих объятиях Сюзи Нолан, почему-то заставили его усомниться в себе. Как бы то ни было, а Карла ушла и теперь живет у Джейси. Может, Джейси нуждается в ней, а может, она нуждается в Джейси, или они нужны друг другу больше, чем каждая из них в отдельности нужна ему?
Дуэйн нажал на педаль, горя от нетерпения поскорее узнать мнение Руфь. Он совершенно потерял способность правильно оценивать себя как личность, но не потерял способности верить в таланты Руфь, которая никогда не упускала случая кому-нибудь перемыть косточки, и в первую очередь своему шефу.
Когда он распахнул дверь офиса, то первое, что пришло ему в голову, – в городе кто-то умер. Руфь накрыла машинку чехлом, а сама сидела, неподвижно выпрямив спину, на стуле, около которого стояла картонная коробка с ее немногочисленными вещами.
– Что стряслось? – спросил он, позабыв о Карле, своих сомнениях, терзаниях… обо всем на свете. Такой печальной он никогда не видел Руфь.
– Сегодня закрыли банк, – проговорила она. – Чтобы не сойти с ума, я отключила телефон.
– О, черт! А что Лестер?
– Его обманули одиннадцать раз подряд. Появился этот маленький торговец из Айова-парк, который угодил одиннадцать раз кряду в мишень. Закрытие банка да это макание, должно быть, доконали Лестера.
– Он покончил с собой?
– Ну конечно нет! – возмущенно ответила Руфь. – Весь мокрый, он вскочил в свой «линкольн» и умчался из города.
– Многие стараются умчаться из города, – заметил Дуэйн. – Мне кажется, они хотят развить вторую космическую скорость, чтобы вырваться на другую орбиту, но по большей части они поворачивают назад и возвращаются.
– Дело не в этом, – нахмурилась Руфь. – А в том, что он выпрыгнул из своего номера в отеле.
– Его номер всего лишь на втором этаже, – задумчиво проговорил Дуэйн. – От такого прыжка он не мог серьезно пострадать.
– Это не была попытка самоубийства, – сказала Руфь. – Он подумал, что прыгает на спину какого-то индейца, который решил украсть его лошадь, и отделался поцарапанными коленками и вывихнутым запястьем.
– Если никто не умер, то почему ты решила побрать свои пожитки?