Город слухов
Шрифт:
– Если мисс Винтерс сказала нам правду, они ничего не найдут.
– А пока среди нас ходит убийца. И где-то есть ведущая к нему ниточка.
Крамер, прищурившись, взглянул на Джейсона.
– Тебе не приходила в голову мысль, Билл, что у сержанта Телицки психическое заболевание?
Последние пятнадцать часов, подумал Билл, он то поднимался на гребень волны, то скатывался в глубокую впадину. Все началось с желания помочь Аннабелль Винтерс. Оно возникло под влиянием разговоров в местном баре, где закончили вечер многие из тех, кто присутствовал на заседании совета просвещения. Тогда Билл
И в нескольких десятках ярдов притаилась патрульная машина сержанта Телицки.
А после того как на стенах гостиной Аннабелль заплясали блики от горящего креста, им овладела ярость, холодная, до боли, завязанная тугим узлом.
Эта ярость не покидала Билла весь день. Она выплеснулась в его передовице. Она раскалилась добела в полицейском участке, когда он и Крамер увидели кричащую Аннабелль.
Приходила ли ему в голову мысль, что Телицки - псих? Не меньше десятка раз. Отнюдь не чувством долга руководствовался сержант в своих действиях. Какой полицейский в своем уме будет сидеть и спокойно смотреть на горящий крест и выкрикивающих ругательства подростков.
Билл вспомнил сухую улыбку Телицки на заседании совета просвещения. Ему нравилось то, что он видел.
Но убийца? Именно это имел в виду Крамер. Трудно представить, что такой человек, наслаждающийся своей жестокостью, подойдет к фургону и застрелит Коннорса через окно. Нет, Телицки хотел бы сначала увидеть, как корчится его жертва. Вдохнуть аромат страха, которым пропитается воздух.
Впрочем, ситуация могла сложиться и по-другому. В последние дни Коннорс показал свое истинное лицо. Негодяй чистейшей воды, он искусно скрывался под маской добродетели. Билл мог поклясться, что Коннорс частенько прибегал к шантажу. Он всячески поощрял доверительные беседы и признания. Аннабелль стало известно о его пристрастии к молоденьким девушкам, и Коннорс тут же попытался уничтожить ее. Возможно, каким-то образом он узнал что-то компрометирующее о Телицки и стал шантажировать сержанта. Вот тогда Телицки мог убрать его, тихо, без свидетелей, лишив себя удовольствия услышать предсмертные мольбы.
Следовало учесть и такой вариант.
После того как Билл заскочил к себе на несколько минут по пути в гостиницу, чтобы взять снотворное, ему не удалось попасть домой до самого вечера. Спал он в гостиной Аннабелль, брился в кабинете в редакции. За день он совершенно вымотался и мечтал о коктейле и горячей ванне. Предстояло сложить воедино известные ему отрывочные сведения. Журналистская интуиция подсказывала Биллу, что слишком долго его поступками руководили эмоции, а не разум.
Подъезжая к коттеджу, он заметил, что входная дверь открыта. Бывали случаи, когда он не запирал дом, но на этот раз помнил, как, уходя, подергал дверь. Ключ был также у миссис Ларсен, убиравшей его комнаты, но она обычно приходила по понедельникам и пятницам.
Билл осторожно вылез из кабины. По его спине пробежал холодок. Что-то в этой открытой двери?..
Он поднялся на крыльцо и прислушался. Из глубины дома, из кухни донесся какой-то звук. Звук бьющейся посуды, будто кто-то бросил тарелку на линолеум.
Билл
ТЫ И ТВОЯ ШЛЮХА, УБИРАЙТЕСЬ ИЗ ГОРОДА!!!
В кухне вновь что-то загремело, вероятно, на пол сбросили целую полку с посудой. Донесся пронзительный истерический смех.
В висках Билла гулко застучала кровь, в глазах потемнело. Он вернулся в прихожую. Клюшки для гольфа он оставлял в клубе, но одну держал дома, чтобы иногда потренироваться на лужке. Она стояла за вешалкой. Билл достал клюшку, задумчиво посмотрел на металлическую рукоятку и метнулся к кухне.
Все бьющееся валялось на полу. Посреди стояли три парня в черных кожаных пиджаках.
Клюшка для гольфа описала дугу и обрушилась на плечо самого ближнего. Он рухнул на пол, крича от боли.
Второй парень бросился к двери черного хода, но от испуга не смог ее открыть. Клюшка угодила ему в голову, ноги подогнулись, и он свалился, как куль с картошкой. Побелев от ярости, Билл повернулся к третьему и оказался лицом к лицу с наставленным на него дулом пистолета.
– Не подходи или буду стрелять!
– крикнул парень.
Не задумываясь о последствиях, Билл прыгнул вперед. Прогремел выстрел, его лицо опалило жаром пороха, но пуля чудом пролетела мимо. Клюшка вышибла пистолет из руки парня, Билл прижал его к стене.
– Отпусти меня!
– орал парень.
– Мой дядя отплатит тебе за это, сутенер! Отпусти меня!
Со всей силы Билл вогнал кулак в раззявленный рот. Парень сполз на пол и застыл.
Билл поднял пистолет и огляделся. Подросток у двери не шевелился, в волосах густо проступила кровь. Второй сидел, прижав руку к ключице, и стонал.
Билл присмотрелся к пистолету. "Особый", тридцать второго калибра.
Подойдя к стонущему парню, Билл рывком поднял его на ноги.
– Кто ты? Как тебя зовут?
– спросил он, не узнавая собственного голоса.
– Я Джек Рэскоб. Отвяжись от меня, Джейсон. Мы еще разберемся с тобой и твоей шлюхой!
– Заткнись!
– проревел Билл, влепив ему затрещину. Затем хорошенько встряхнул его левой рукой.
– Как зовут того, с пистолетом? Говори! Быстро!
– Это Уолли Телицки, - пробормотал Рэскоб.
– Ты за это поплатишься, Джейсон. Его дядя - полицейский.
– Вон телефон. Иди и позвони в полицию, - приказал Билл.
– Тогда и поглядим, кому придется платить, приятель. Пошевеливайся!
Шестнадцатилетние подростки! Шестнадцатилетние чудовища! Не убил ли я того, у двери, подумал Билл.
ГЛАВА 5
Хныкающий голос у телефона подействовал на Билла, как холодный душ. Он проверил пистолет. Полностью заряжен, если не считать пули, просвистевшей у него над плечом.
Парень у двери дернулся и застонал. Значит, не умер, безучастно подумал Билл. Переступив через тело, он запер дверь, пересек кухню и вырвал трубку у подростка с ушибленным плечом.
– Стань рядом со своими дружками, - Билл махнул пистолетом.
– И не вздумай пошевельнуться. Пристрелю на месте.