Город слухов
Шрифт:
Сейр поднял голову.
— Истинных причин? — спросил он, будто не понимая, о чем идет речь.
— Разве вам не известно, судья, — прошептала Генриетта, — что в школе введен курс сексуального обучения?
— До меня доходили кое-какие слухи.
— К сожалению, понадобилась такая трагедия, чтобы тайное стало явным. Но, как я всегда говорила, и из самой худшей ситуации можно извлечь какую-то пользу. Необходимо положить конец коварному подстрекательству наших детей.
— И от кого все это исходит?
— Мне не хотелось бы отвечать на этот вопрос, — потупилась мисс Колдуэлл. — Я терпеть не могу
Сейр подождал, пока Макс поставит перед Генриеттой кофе и тарелочку с гренком, а перед ним — томатный сок.
— Честно говоря, меня это не удивляет, — сказал он.
— Возможно, я лишусь работы, — голос Генриетты дрогнул, — но останусь с мистером Хэтчем до самого конца. К случившемуся он относится так же, как и я.
— Закон, действующий в нашем штате, защитит вашу работу, мисс Колдуэлл, — успокоил ее Сейр. — Вас не могут уволить без веской причины. Вряд ли можно считать таковой действия, вызванные велением совести, — он улыбнулся. — Вы хотите, чтобы я подписал вашу петицию?
— Пожалуйста, судья Вудлинг.
— С огромным удовольствием, — Сейр потянулся за ручкой, любезно предложенной мисс Колдуэлл.
После ухода Генриетты Сейр взял яичницу и кофе и перебрался за стойку. Макс не приминул поддеть его по поводу завтрака с такой женщиной, как мисс Колдуэлл. В обычный день дело не ограничилось бы одной или двумя шутками, но сегодня мысли Макса занимало совсем другое.
— Вот что я вам скажу, судья, — с жаром продолжал он. — Никто не имеет права рассказывать об этом моим детям кроме меня. А если кто и попробует, то получит бейсбольной битой по зубам.
Дочь и сын Макса учились еще в начальной школе.
Когда после завтрака Сейр выходил из кафетерия, в голове у него уже созрел план дальнейших действий. Садясь в “бьюик”, он увидел подъезжающую патрульную машину. Она остановилась на противоположной стороне улицы. Из кабины вылез сержант Телицки и направился к цветочному магазину Джерри Мэлони.
Маленького роста, невзрачный, Джерри жил на доходы магазина, едва сводя концы с концами. В то же время он был одним из пяти членов совета просвещения Рок-Сити.
Рок-Сити ничем не отличался от многих других городков Новой Англии тех же размеров и достатка, за исключением одной особенности.
На окраине Рок-Сити находился молитвенный дом.
В 1955 году Рок-Сити, как и вся Новая Англия, сильно пострадал от ураганов. В считанные часы потоки воды смыли целые кварталы Главной улицы. Вышедшая из берегов река уносила дома и сараи. Были разрушены обе крупные фабрики, каждая из которых имела свою гидроэлектростанцию. Вначале казалось, что Рок-Сити выбросит белый флаг, но стойкость его жителей в сочетании с финансовой помощью штата и федеральных властей позволили заново отстроить город.
В те тяжелые дни в Рок-Сити появился незнакомец. Его звали Бредли Коннорс. Он называл себя странствующим евангелистом. На окраине городка он поставил небольшой тент и читал проповеди всем, кто хотел его слушать.
Широкоплечему, мускулистому, с мощной шеей и копной рыжих курчавых волос, Коннорсу было чуть больше сорока лет. Бог привел его в Рок-Сити,
Если Коннорс и собирался уехать из Рок-Сити после ликвидации последствий наводнения, то потом передумал. Из неизвестных источников стали поступать деньги на содержание молитвенного дома. Кто-то пожертвовал землю, на которой стоял шатер Коннорса. По воскресеньям у него собиралось больше прихожан, чем в любой другой церкви. Коннорса считали обычным парнем, таким же, как все, с той лишь разницей, что его коснулся святой дух. Он не отказывался от стаканчика виски в местных салунах. “Нечего ждать, когда грешники придут к тебе. Нужно встречаться с ними на их территории”, — рассуждал он.
Многие в Рок-Сити стояли бы насмерть за Бредли Коннорса и его странный брезентовый храм. Другие думали, что он опасный человек, сеющий зло.
Сейр Вудлинг, далекий от религии, со дня прибытия Бредли Коннорса в Рок-Сити считал его мошенником и шарлатаном.
Но сегодня Сейр сам ехал к молитвенному дому, и на его губах играла легкая улыбка.
Коннорс, раздевшись по пояс, косил траву. Несмотря на ничтожный вес сенокосилки, на его плечах, спине и шее бугрились могучие мускулы.
— Привет, судья, старый ты хрен, — проревел он, как только Сейр вылез из “бьюика”. — Проходи и садись. В том кувшине осталось немного крепкого сидра. Надеюсь, в этом году больше косить не придется.
Сейр опустился на скамью у стены молитвенного дома, отхлебнул из кувшина. Сидр ему понравился. Подошедший Коннорс накинул на потные плечи шерстяную рубашку.
— Позволь угадать, судья, — он уселся на траву. — Ты пришел поговорить о грехе, о зле... об убийстве?
— Я, скорее всего, обошелся бы без столь высокопарных слов, — ответил Сейр, ставя кувшин на скамью.
— Ерунда! — воскликнул преподобный Бредли Коннорс. — Ладно, не будем ходить вокруг да около. Ты заодно с Эвери Хэтчем. Так он мне сказал.
— Должно быть, Эвери поднялся ни свет ни заря.
— Он разбудил меня в три часа утра. Его душа мучилась неопределенностью. Я убедил Эвери, что он поступил правильно, — кулак Коннорса с такой силой опустился на скамью, что кувшин подпрыгнул. — Я сказал, что он может рассчитывать на меня. Я буду бороться до последнего вздоха, чтобы избавить этот город от скверны, зловоние которой поднимается до самых небес. Видел петицию, что ходит по городу?
— Я ее уже подписал.
— Отлично. К окончанию моей завтрашней проповеди под ней будет тысяча подписей. Мы выставим их напоказ. Чтобы они не тянули свои грязные руки к нашим детям. Если ты пришел сюда за моей поддержкой, считай, что ты ее получил, — глаза Коннорса сверкали праведным гневом. — Возмездие настигнет эту привередливую мисс Винтерс... и поделом ей!