Город сестёр
Шрифт:
Полис произвёл впечатление своей крепостной стеной.
Сложенная не только из камня, но и Бог знает из чего ещё, она, мягко говоря, удивляла. Слева от ворот в стену органично встроилась двухэтажка с заложенными кирпичом окнами. Кроме двух, которые ощерились стволами крупнокалиберных пулемётов. А справа высилась средневековая, слегка покосившаяся, смотровая башня, из-за зубцов которой торчал ствол полкового горного миномёта.
Сами ворота, склёпанные из толстенных пластин
Команда на пропускном пункте бабку знала. Кто-то помахал рукой. Начальник караула подошёл к Бабке.
– Привет, красавица. А прицеп где?
– Ай, - отмахнулась Бабка, - оставили в одном месте.
– Ну, тогда проезжай. Сёме только заплати, не забудь.
– Не обижай, Пилот. Я порядки никогда не нарушаю.
Пилот ткнул пальцем в платок на лице, заляпанный грязью.
– Надо было подождать, пока дорога подсохнет.
– Некогда, Пилот. Времени нет.
– Ну, давай пять, - протянул пятерню Пилот.
– С приездом.
Внутренности Полиса содержались в относительной чистоте. Описывать городок, занятие пустое. Обычный российский районный центр, в основном одноэтажный, бревенчатый и заборчатый.
Когда впереди, за рядком домиков, показалась река. Пепелац свернул направо и, проехав сотню метров, остановился перед солидными воротами, за которыми виднелся кирпичный дом с мансардой.
– Вот. Это Ольгин дом.
Проехали чуть дальше, вдоль капитальной кирпичной ограды.
– А это наши ворота.
Бабка пошла открывать проезд.
Пашка глянул на Ванессу и поразился. В её глазах стояли слёзы. Железная Мазур... и слёзы?... Как-то не увязывалось...
– Что случилось?
Она отмахнулась.
Заехали в узкое пространство между двумя заборами и, через двадцать-двадцать пять метров, оставив основной особняк слева, тормознули в глубине ограды проехав мимо кирпичной одноэтажной постройки барачного типа.
Бабка распорядилась.
– Все заходите в гостевую, располагайтесь, я сейчас.
Она сняла грязные бронежилет, шлем и куртку, оставшись в одной безрукавке защитного цвета.
Ванесса тоже сняла заляпанную куртку.
– Я с тобой.
Бабка посмотрела на неё внимательно.
– Хорошо. Пошли.
Мария тоже торопливо стягивала с себя заляпанную одежду.
– Меня подождите.
Женщины, через калиточку, ушли.
– Куда это они?
– Спросил Дугин.
– К Анечке, - ответил Шило.
– А мы пошли в душ, а то, бля, вся эта корка засохнет, хрен отстираешь.
– Я тоже хотел бы взглянуть на девочку.
– Слушай, Скорый, ты, что - никогда детей не видел? Девочка, как девочка.
И три мужика поволокли охапку грязного белья, касок и броников в гостевой домик в душ.
– Домик-то большой, - комментировал
– А, зачем нам апартаменты?
– отмахнулся Короткий.
– Мы как перекати поле, всё время на колёсах. Есть где переночевать - и нормально!
Общежитие начиналось с маленького холла. Буквально - пять на пять. Диванчик, два кресла, журнальный столик, Осталось совсем немного свободного места. Холл сразу же переходил в узкий коридор, в конце которого были и душевая, и туалет. Из холла, через арку, виднелась небольшая кухня.
А справа по коридору, довольно часто, расположились шесть дверей видимо - комнаты общежития. Но Шило с Коротким прошли мимо них прямо в душевую.
Мужички уже помылись, ополоснули грязные вещи. Броники отмачивали прямо не вынимая бронепластин.
Короткий уже планировал.
– Надо будет лёгкую кабинку на пепелац сделать. Буквально из жести. Мы второй раз уже так попадаем. Тем более машину надо менять. Раму кумулятивкой прослабило. Там ремонтом не обойдёшься. Скорый, ты готов поработать? Новый агрегат с тобой изготовим. Шестиместный.
– Почему именно "шести"?
Короткий удивился.
– А Ванесса, что - она не с нами?
– Не знаю теперь, - развёл руками Скорый.
– Я так понял, что оставлять её ни в одном городе нельзя. Возвращать внешникам тоже нельзя. Бабка не позволит. Они же подруги. Или я что-то не так понял?
Короткий махнул рукой.
– А... Сделаю шестиместный, на всякий случай. Ты со мной?
– А то я пропущу такую возможность! Я же говорил - у меня кое-какие мысли тоже есть. Мечтаю воплотить.
– Ладно, - скомандовал Шило, - мы сейчас в город сходим с Коротким, надо жратвы нормальной купить. А ты посторожи тут.
– Хорошо.
И ветераны бригады отправились "в город" добывать пропитание.
Скорый пошел развешивать одежду на уличной сушилке. Такую штуку он видел только в фильмах. Сушилка-зонт. Но вместо защитной ткани на спицы натянуты верёвки.
Только развесил на крюки последние броники, через калиточку в заборе зашла Беда. Расстроенная донельзя.
Пашка кинулся к девочке.
– Машенька, что случилось?!
Беда ткнулась Скорому в грудь и заревела.
– Паша... Анечка... Она такая худенькая... Как скелетик... Жалуется Бабке, что тётя Оля ей не даёт кушать... А ей нельзя вес набирать... У неё такие печальные глаза...
– Ну-ну. Не плачь. Ей сейчас купят белую горошину, и всё будет нормально.
Маша вытерла слёзы рукавом и уже спокойней сказала.