Город сестёр 2

Волков Юрий Григорьевич

– Скорый, одевайся по полной. И пригони пепелац.

Пашка тоже, не будь дураком, по-армейски, на скоростях, экипировался и умчался за багги. Остановился у ворот со стороны улицы. Посигналил.

Бабка выскочила с автоматом, скомандовала.

– К Гоги! Гони!

Буквально через пару минут они уже стояли у входа в лавочку.

– Паша, расстояние небольшое - возьми меня за руку. И глуши всех.

Ну, Пашка так и поступил. В салоне толпилась куча народу,

он всех и осчастливил.

На полу разлеглось человек двадцать. Все незнакомые. Но, судя по тому, что рядом с каждым валялся длинноствол - ребята пришли не сахару купить.

Среди бандюков лежал и Гвоздь.

Бабка разозлилась.

– Ну, бля, говнюк! Ведь достал уже до печёнок! Чего неймётся-то!... Так. Ладно. Доигрался, мальчик.

Огляделась.

– А Гоги где?... А! Вон там, наверно.

Они потолкались в каморку персонала. Дверь подпёрта чем-то изнутри. Грузин держал осаду.

– Паша, разбуди этого блокадника...

Управляющий очухался, шумно засопел под дверью. Бабка приказала.

– Гоги, открывай. Всё нормально... Открывай, тебе говорят!

За дверью что-то грохнуло и дверь распахнулась. Грузин, в бронежилете, в каске и с калашом выглянул в салон.

– Вы что, уже всех убили?

– Нет, Гоги. Просто - усыпили. Тащи наручники.

Хозяин исчез в темноте склада и через пяток секунд вынырнул с кучей пластиковых стяжек в горсти. Бабка требовательно задала вопрос.

– Что тут случилось?

– Они Галю пришли забрать.

Бабка удивилась.

– Какую, нахрен, Галю?

Скорый остановил разборки.

– Я потом объясню... Я ему подарил женщину... Где она?

– Там. На диване лежит.

На диване лежала Киса, уже на белых простынях, в белоснежной кружевной сорочке, под белоснежным одеялом. Рядом не табуреточке стояли тарелки со сладостями и пакет яблочного сока.

Бабка строго глянула на управляющего.

– Нет, главное, он только вчера предлагал мне замуж. И уже... Какое, блин, непостоянство!

Тот покраснел, засмущался. А Бабка выдержав паузу залилась своим колокольчиковым смехом.

– Да шучу я! Шучу... Подожди... Скорый... Ты сказал "подарил"?... Кису "подарил"?

– Ну, да.

– И с каких это пор ты баб по всему Полису раздариваешь? Особенно - таких оторв, как Киса?

– Потом расскажу. Давай с теми разберёмся.

Оружие стаскали в бытовку. Обобрали всех до нитки. Оставили в исподнем. Затянули наручники на всех.

– Ну, что?
– Спросил Скорый.
– Так же как Векселя?

– Разбуди Гвоздя, я с ним поговорю.

Усадили Витю на стул и Пашка его взбодрил.

Тот без паники огляделся, посмотрел на свои сатиновые трусы и спокойно спросил.

– Это что?

Бабка также спокойно ответила.

– Не знаю, Гвоздь. Херня какая-то... Кое-кто ведёт себя как неблагодарная скотина.

– Я не грабить пришёл. Я пришёл забрать женщину.

– Ну, ещё не лохмаче! Два человека полюбили друг друга, собрались пожениться, а тебе их счастье поперёк горла? Так что ли?

Гвоздь усмехнулся.

– Киса? Полюбила?... Бабка, ты что, не знаешь - кто такая Киса?

– Люди меняются.

– Я хочу с ней поговорить. Этот лавочник не дал. Закрылся.

– Гоги, разбуди женщину и приведи сюда.

– Она не может ходить. У неё нога больная.

– Пошли Витя, поговорим.

Скорый разбудил Галю. Она сонно поморгала, увидела стоящего перед ней Гвоздя в одних трусах, удивилась.

– Гвоздь? Ты чего это?

Бабка пояснила небрежно.

– Мы его ограбили.

Галя, как-то странно начала постанывать, но не выдержала и захохотала. Она смеялась, глядя на главаря банды, переминающегося на кривых, тонких, волосатых ногах, и никак не могла остановиться.

Гвоздь обиженно выдавил.

– Не вижу ничего смешного.

Тут уж вся компашка закатилась в хохоте.

– Прекратите ржать! Уроды!
– Возмущался Витя.

Чем вызвал новый приступ веселья.

Кое-как утихомирились. И Бабка поинтересовалась у Гали.

– Киса, ты чего тут делаешь?

– Как "чего"? Лежу. Болею. Мне вон тот, - она кивнула на Скорого, - ногу прострелил.

Пашка, на вопросительный взгляд Шефа, пожал плечами.

– Повздорили немного ...

Милка продолжала руководить пьесой.

– Ну, тогда хватит лежать. Одевайся. Тут за тобой приехали.

Галя тут же перестала улыбаться и испуганно прибавила глаза. Губы у ней дрогнули. Она жалобно посмотрела на своего "тюремщика".

– Гоги!...

– Никуда она не пойдёт, - прорычал Гоги.

Гвоздь шагнул вперёд.

– Киса, что с тобой? Ты чего? Ты же нормальная девка.

Киса смотрела исподлобья, моргала обижено, слёзы заблестели в глазах.

– Я тебе не девка. Я женщина, Гвоздь. Понял?... Никуда я с тобой не пойду. Лучше я себе пулю в башку...

Гоги оттеснил Гвоздя.

– Не волнуйся Галечка, никому я тебя не отдам. Не волнуйся.

Он присел на край диванчика. Галя приподнялась и обхватила мужика, прижалась к нему.