Город сестёр 2
Шрифт:
Бригада откровенно просто упивалась сценкой. У них вечно ситуации на грани смерти, а тут достаточно безобидное развлечение. Пашка держал свой дар наготове.
Наконец Рено понял, что конфликт в направлении пёсика сложился не в его пользу и сказал просто.
– Мне нужен Скорый.
Скорый поднял палец.
– Это я.
– И положил в рот ложечку мороженного.
– Я тебя вызываю.
– Куда?
– Ты что - тупой? Я вызываю тебя на поединок!
– Бабка, тут такое возможно.
–
Беда вступила в разговор.
– Я прочла все законы. Про дуэли там ничего не сказано. Убийство карается каторгой.
– А самозащита?
– Уточнил Скорый.
Рено строго сказал.
– Я тебя вызвал. Что ты мне скажешь на это? Или ты трус?
Пашка отмахнулся от него как от мухи.
– Не мешай... Ну так что там сказано, Беда.
– Самозащита - дело святое. Если тебе угрожают то ты имеешь право защищаться, вплоть до применения оружия.
– Отлично. Значит пойдёт как самозащита.
– Он трус!
– Обрадовался ковбой.
– Он трус! Он трус!
– Ну ты ещё в присядку пойди.
Пашка с любопытством посмотрел на придурка, и тут его осенило.
– Тебе что - Вексель заплатил за устранение?
Рено забегал глазами. А Пашка объяснил.
– Парень, тебе предложили очень плохую работу. Противозаконную и вредную для здоровья. Я тебе советую расторгнуть договор.
Ковбой даже обиделся.
– Ничего я расторгать не буду! Ишь, ещё чего!
– Ну? Чего ты хочешь?
– Я стрелок. Я лучший стрелок в этом мире.
Бабка сокрушённо вздохнула.
– Ещё один.
Рено рявкнул.
– Заткнись, женщина.
Скорый ухмыльнулся.
– А вот за эти слова придётся извиниться.
– Ты меня что ли заставишь извиняться? Ты дерьмо, понял?
– Понял, конечно. Чего же тут не понять. "Ты дерьмо". Абсолютно понятная фраза.
Некоторые посетители заведения заржали, как кони. Рено долго соображал, над кем смеются и почему. Потом бросил это бесполезное занятие. Он вытащил из кобуры Смит-Вессон и направил его на Пашку.
– Встань. Встань сейчас же, и докажи что ты настоящий стрелок.
Мда... Вот такого радикального подхода Пашка не ожидал. Но он спокойно встал, спокойно подошёл к дуэлянту на расстояние вытянутой руки. Ствол смотрел ему прямо в лоб.
– Рено, ты сейчас наставил пушку на безоружного человека. Это каторга. Опомнись.
– Прекрати балабонить и доставай ствол!
Скорый вздохнул, и слегка долбанул даром по мозгам идиота. Глаза у того стали сонными. Павел резко поднял руку, держащую здоровенный револьвер, и тут Рено нажал на курок. Тяжёлая пуля сорок пятого калибра пробила в потолке дыру.
Без промедления, Пашка пнул нападающего по ноге. Сапог тому не помог. Любитель вестернов
Скорый оглядел посетителей и спросил.
– Господа, прошу прощения, может кто-нибудь знает этого человека?
– Это Стрелок. Он дней тридцать всего как тут. Всех уже достал до печёнок.
– Давно напрашивался на неприятности, придурок, - добавил ещё кто-то.
– Спасибо, - поблагодарил Пашка за информацию.
В дверь вошёл наряд полиции. Бармен вышел из-за стойки.
– О! Аксель! Быстро вы. Это я вызывал.
– Ага. Приветствую всех.
Все покивали, помахали руками, и продолжали наблюдать.
– А это что тут у вас?
– Аксель пнул валяющееся тело.
– Вот этот придурок... Простите. Вот этот гражданин, по кличке Рено, начал стрелять в помещении.
– Под спеком, что ли?
– Да Бог его знает. Он целился вот в этого гражданина. В Скорого. Но тот успел поднять ему руку. Результат, - Бармен указал на дырку в потолке.
– Кроме тебя свидетели есть?
Все загалдели, подтверждая показания хозяина заведения.
– Ясно. Наряд, взяли его, и в машину.
Снова в зале стало тихо и спокойно.
Скорый посидел, расстроено поморгал.
– Прямо как в плохом фильме. Парень-то наверно болен. Что-то он уж совсем...
Бабка хмыкнула.
– Ну, если он болен, то ты ему первую помощь уже оказал. Савва ему ещё добавит.
– Вексель, всё таки, скотина, - прошипел кваз, - ничем не брезгует.
Пашка доел свою бадью мороженого, не боясь простудить горло. Улей! И спросил.
– А карусели тут есть. Или качели.
– Нет, Скорый, - ответила Бабка, - такого тут отродясь не водится.
– Ну, знаешь!... Про мороженое ты тоже говорила.
– Скорый... Мороженое это мелочь. Я и не знала, что оно в "Каспии" есть. Мне по ресторанам некогда шастать. Вкалывать надо. А карусель... Это, знаешь ли, такая круглая и большая штука. Понял?... Её под прилавком не спрячешь.
– Мда. Понял... Выходит, это что - и вся культурная программа?
– Да. Выходит - вся.
– А пошли в церковь. Узнаем, как тут насчёт свадеб.
Все с воодушевлением поддержали.
Церковь оказалась закрыта. Отец Ефрем, куда-то свинтил. А может и вовсе на работу не вышел. И все расстроенные пошли в сторону общежития.
Погуляли, называется.
Зашли в помещение. Бабка села за стол, посадила рядом Анечку.
– Анюта, ты нам поможешь?