Город семи королей
Шрифт:
Но человек, который может заставить других делать то, что ему нужно, человек, отдающий указания, — не может быть невменяемым психом. Люди, не умеющие контролировать себя, как правило, не могут быть лидерами, не могут отдавать указания другим.
Тогда кто так изуродовал тело несчастной Ланы? Человек хладнокровный. Просто живодер? Это как же нужно было ненавидеть бедную журналистку, чтобы так надругаться над ее телом. Кто же был ее врагом? Просматривая архив Ланы, я не заметила в нем ничего из ряда вон выходящего. Но ведь иногда бывает так, что факт, который одним людям кажется незначительным
Размышления пока приводили только к одному: личность убийцы на сегодняшний день — это неразрешимая загадка. А ведь именно четкое представление о личности убийцы могло помочь раскрыть дело, в котором мотивы множатся как тараканы. Каков убийца, таков и мотив. Но именно характеристики убийцы и не были пока для меня ясны.
«Что же искали пацаны?» — в сотый раз задавала я себе вопрос.
И тут я снова подумала о ноже. Киря сказал, что информация о найденном ноже держится в строжайшем секрете. Значит, преступникам неизвестно, что нож в руках милиции. И значит, убийца мог подумать, что обронил его где-то на месте преступления. И послать своих шестерок на поиски.
Тогда почему он ждал целые сутки? Ведь я оказалась в подворотне только через день после убийства. И подростки оказались там в это же время. Почему не раньше? Боялись натолкнуться на милицию? Но ведь нож — это такая улика, из-за которой еще можно рискнуть.
Ниточки снова не связывались. Да, пока в этом деле было больше вопросов, чем ответов.
Впрочем, есть один вопрос, на который я могу попытаться получить ответ прямо сейчас. Нужно позвонить Свиридову и поинтересоваться, не знает ли он, за каким дьяволом Лану понесло на Некрасова, в эту глухую подворотню. Совершенно очевидно, что журналистка оказалась в этом гиблом месте по своей воле и была убита, либо когда входила в подворотню, либо когда выходила из нее.
Я набрала номер Свиридова:
— Аркадий? Здравствуйте, это Татьяна.
— Здравствуйте. Есть какие-то новости?
Какой быстрый!
— Пока только вопросы. Скажите, вы не в курсе, с какой целью Лана отправилась на улицу Некрасова и как оказалась в подворотне, где ее… потом нашли? Ведь место это не очень людное, к тому же и время было позднее. Что заставило ее пойти туда? Может быть, там проживает кто-то из ваших знакомых или родственников?
— Нет, нет, что вы. Признаюсь, я и сам теряюсь в догадках. В тот день она задержалась на работе и сказала мне, чтобы я не ждал ее, что ей нужно доделать какие-то дела и это может затянуться. А потом она позвонила на домашний телефон и сказала, что работу закончила, но ей еще нужно заглянуть в пару мест. Вот, собственно, и все. Я не беспокоился, поскольку Лана часто задерживалась допоздна. Иногда у подружки засидится, иногда по этим своим расследованиям… неизвестно где пропадает. Кстати, может быть, она и оказалась в этой подворотне в связи с каким-нибудь новым… случаем?
— Может быть, может быть…
Было ясно, что Свиридов не ограничивал свободу Ланы и, по всей видимости, полностью ей доверял. Что ж, тем проще ей было встречаться с любовником. Интересно, он был у нее один?
Но своему собеседнику я задала другой вопрос:
— Скажите, Аркадий, у Ланы был мобильный телефон?
— Да, конечно.
— И
— Разумеется.
— А когда ее… обнаружили, телефон нашли?
— Этого я не знаю. На опознании были родители, ведь мы с Ланой не успели официально оформить наши отношения, поэтому приглашали их, как ближайших родственников, и найденные при ней вещи осматривали тоже они. Если хотите, я могу дать вам их адрес или телефон.
— Нет… пожалуй, не нужно.
Нашли или нет у Ланы телефон, я могла узнать и другим путем, а лишний раз беспокоить родителей по такому пустяку было незачем. Если уж Свиридов, с которым Лана жила и вместе работала, ничего не может сказать о ее делах, еще меньше могли поведать о них ее родители.
Нет, родители тут вряд ли могли чем-то помочь. Я попрощалась со Свиридовым и решила позвонить Кире.
Меня интересовал вопрос о телефоне. Может, Лана с кем-нибудь созванивалась в последние часы перед гибелью. В мобильном телефоне можно найти много интересной информации. Вдруг будет какая-нибудь зацепка.
— Кирьянов, слушаю, — раздалось в трубке.
— Здравствуй, Кирюша, это Таня.
— Привет, а что так печально? Случилось что-нибудь?
— Ой, и не спрашивай! И всю-то меня избили, и всю-то изувечили! Не иначе, как смерти моей хотят коварные враги. Но вообще-то я по делу звоню. Скажи мне, пожалуйста, когда нашли Лану, при ней были какие-нибудь вещи? Сумочки, косметичка?
— Сумочек не было, а в карманах было денег немного, ключи и телефон.
Так, ограбление исключается. Уже хорошо. Едем дальше.
— А вот телефон. Там иногда остаются номера… кому ты звонил… кто тебе звонил…
— Понимаю, куда ты клонишь, Татьяна, но вынужден тебя разочаровать. Номера остаются, если остается телефон, а в нашем случае от телефона остались только воспоминания. Видимо, когда убийца орудовал ножом, он несколько раз угодил и по телефону. Телефон был поврежден.
— Жаль.
— Жаль, конечно. Я и сам рассчитывал на что-то подобное, ведь сейчас мобильник есть практически у каждого. Иногда это очень помогает. Ну а тут… видно, не судьба. Ты в морг-то ездила?
— Ездила.
— Ну и как?
— Жуть.
— Вот именно. А с тобой-то что случилось?
— Да ничего особенного. Нос высунула не вовремя. Ну и получила. Любопытной Варваре, сам знаешь…
— Эх, Татьяна, Татьяна! Сколько уж раз тебе говорил, будь осторожнее, — нет, обязательно где-нибудь да получит по первое число.
— Я, между прочим, кое-что все же унесла в клювике.
— Поделись.
— Пока в лаборатории. Если все пройдет удачно, на днях занесу тебе отпечаточки и все подробно расскажу.
— И отпечаточки даже?
— А как же! Я по пустякам не размениваюсь.
— Ладно, буду ждать. Особенно если эти отпечаточки действительно могут иметь отношение к убийству.
— Думаю, могут. А с телефончиком, значит, облом?
— Не все коту масленица.
— Тоже верно. А вот еще вопросик. Вы место преступления-то, наверное, осматривали?
— Как ты догадалась?
— Ладно, не язви. Когда труп забирали, да?
— Ну да. Ты же процедуру знаешь…
— Вот я и говорю… кроме ножа, там ничего интересненького не находилось?