Город Призраков
Шрифт:
Вдруг всё стало видно. Влад даже глаза потёр от неожиданности, прижался спиной к стене, нашарил нож на поясе, выискивая взглядом врагов. И увидел Армана, появляющегося словно из стены (дверей там вроде не наблюдалось), а вслед за ним… Влад сглотнул непроизвольно набежавшую слюну и усилием воли вернул на исконное место отвисшую челюсть. Женщина, казалось, излучала тёмную красоту, которая больше приличествует героиням страшных, но завораживающих сказок. «Вот ведь скотина! — почти восхищённо подумал Комольцев про Армана. — Француз везде бабу отыщет! Даже
— Чего уставился? — буркнул наёмник. — Познакомься, это Алисанда. Если не хочешь ломать язык столь длинным именем, то тебе надо с ней переспать. Но так как ты верен своей блондинке, то это вариант не для тебя. Алисанда, это Влад Комольцев.
Девушка окинула русского оценивающим взглядом, благосклонно кивнула и плавным жестом руки приказала мужчинам следовать за ней к выходу из храма. И это выглядело именно так — не приглашением, не просьбой, а повелением, которого невозможно ослушаться.
— Артефакт не следовало выносить за пределы Города Призраков. — Алисанда задумчиво накручивала на указательный пальчик прядь волос. Сейчас она не выглядела больше такой роковой женщиной, какой предстала во время первой встречи. Ну да, красивая, даже очень, но без той достойной суккуба притягательности, заставляющей забыть простейшие дыхательные и глотательные рефлексы.
Тем не менее оба мужчины по-прежнему не отводили от брюнетки глаз. Но теперь больше из-за того, что она говорила. Это была история, услышать которую они не могли ни от кого другого. Взгляд изнутри погибшего города.
— Вернее, Город Призраков — не слишком верное название. Надо было именовать Проклятый Город. То, что люди принимают за привидения, всего лишь фантомы-заклинания, стоявшие на страже ещё в те времена, когда город процветал. Волчий Рубин создавал некую стабильность, а теперь, когда святилище ограблено… проклятье вырвется на свободу. И возможно многих ждёт та же участь, что и жителей Ликана.
— Ликан? — переспросил Влад.
— Так назывался Город Призраков прежде. Ликан — великая столица оборотней. О тех веках не сохранилось, к сожалению, никаких сведений.
— Значит, сказки не врут? — проговорил Арман. — Там действительно волки жили?
— Кто сейчас может точно сказать? Кто может помнить те столетия? — загадочный взгляд чёрных глаз остановился на французе.
— А ты разве не помнишь? — невинно осведомился наёмник, которому не давала покоя мысль о том, кто же такая их новая знакомая на самом деле и откуда она взялась в Городе Призраков.
Алисанда надула губки, что, кстати, не слишком-то ей шло. Отвернулась и капризным тоном обратилась к Владу:
— Не могли бы вы, сударь, объяснить своему другу, что он в очередной раз меня ни за что обижает.
Однако в наигранную глуповатость девушки не верилось абсолютно. Несмотря на расхожее представление, что красивым необязательно быть умными, зачастую оба достоинства сходятся в одном человеке. Алисанда являла собой яркий пример такой гармонии. Она виртуозно играла обиженную куртизанку, но для полноты эффекта чего-то не хватало, и становилось ясно, что девушка надевает ту маску, используя которую ей легче добиться своего.
После нескольких минут
— Я прошу прощения. Больше не буду затрагивать данный вопрос. — Пауза. — Но это не значит, что я про него забыл.
Благосклонно кивнув, как королева прощённому придворному, Алисанда снова заговорила:
— На Ликан обрушилось проклятие лет триста или четыреста тому назад. Естественно, неизвестно почему. Оборотни ушли оттуда, здания разрушились… Город отпугивал от себя всех — сначала волки пытались вернуться, но для них вход на территорию закрылся навсегда. Люди… ну, судя по тому, что вы и воины церкви прошли без помех, то никаких барьеров не было… наверное, люди просто боялись, потому и не тревожили руины. За все века — едва ли пяток искателей приключений, жаждущих отыскать старинные магические штучки.
— А что с Рубином? — напомнил Влад первоначальную тему. «Конечно, послушать подробности древней истории тоже интересно, но надо же разобраться с этим чёртовым камушком!..»
Брюнетка встряхнула волосами и устроилась поудобнее у костра, поджав под себя ноги. Ей, видимо, не доставляло никаких неудобств пышное платье, не слишком подходящее для ночёвок в лесу, и каблуки, на которых она вполне ловко перемещалась по ухабистой почве.
— Этот артефакт всегда имел огромное значение для Ликана, оберегал от опасностей, предупреждал о врагах, по крайней мере, так утверждают летописи. Не знаю, почему Волчий Рубин не смог защитить город в последний раз, когда город прокляли. Но камню удалось локализовать негативную магическую энергию внутри территории столицы, и это дало возможность жителям уйти, не пострадав. Проклятье… не зацепилось ни за кого из беженцев и разрушило только Ликан. Сейчас же оно проснулось и вскоре двинется завоёвывать новые земли. У нас совсем немного времени… — в голосе явно звучало беспокойство, переходящее в страх.
Настроение рассказчицы оказалось заразительным, и оба слушателя ощутили пробегающий по коже мороз, а перед внутренним взором замелькали картинки городов и селений, захваченных разрушительным действием неведомой магии.
— Жуть какая! — поёжился Комольцев.
— Да, если поверить тебе на слово, то вернуть цацку на место — дело благое. И мы-то даже верим. Как не поверить такой обворожительной женщине… — начал Арман, и стало понятно, что сейчас он, как обычно, найдёт какую-то гадость или нестыковку. — Вот только проблема у нас небольшая. На нас инквизиторы наколдовали «поводок», который не позволит идти против их воли. А они хотят заполучить артефакт себе. Боюсь, что ничего не выйдет, красавица.
Алисанда непонимающе сдвинула бровки, потом вдруг придвинулась очень близко к наёмнику и провела ладонью вдоль его лица, буквально в паре сантиметров. На мужчину повеяло сладковатым ароматом духов, тёмный локон пощекотал руку. Француз онемел, чувствуя, что мысли опять испаряются, а взгляд не отвести от декольте. Он с трудом расслышал, что сказала брюнетка, а когда смысл дошёл до сознания, Арман недоверчиво нахмурился.
— Нету заклинаний? Как нету? Вот так были — и исчезли? Не бывает в жизни подобного счастья!