Шрифт:
Полковник Кравцов долго осматривал помещение, предлагавшееся для ночлега. Здание столовой было как будто бы безлюдным. Перевернутые столы и стулья уже не коробили военного. В этом чертовом городке ко всякому привыкаешь. Осмотрев, он вышел наружу.
– Что скажете, товарищ полковник? – спросил прапорщик Зарубайло, доедая консервированную тушенку, разогретую на спиртовой таблетке сух-пая.
– Дверь забаррикадируем, дежурить будем посменно, по два часа – полковник не торопясь закурил армейскую “Приму” – где Синицын?
– Я здесь, товарищ полковник – из ночной
– Забаррикадируй внутри окна, спать будем там – приказал полковник.
– Принял – уныло ответил рядовой.
Когда Синицын скрылся внутри, полковник закашлялся.
– Вот молодежь, им бы только пострелять дай. А от привычной силовой работы уже нос воротит. Кстати, это чудо скульптурное больше не появлялось?
***
Никто не знает начало всей этой истории. Дело было в далекой сибирской глуши. Был поздний вечер. Полковник, прапорщик и рядовой возвращались на машине в военную часть, где служили. Полковник ездил к старому товарищу, проведать. Полковой друг был болен, звал повидаться, помочь. «Эх, зря только ездил. Устал, расстроился» – думал про себя полковник. Прапорщик угрюмо вел машину, старенький УАЗик, полковник молча курил, рядовой дремал в углу. На перекрестке их путь перерезал крупный конвой грузовых машин.
– Откуда они, Зарубайло, как думаешь?
– Скорей всего из городка “Непутевый”, расположенного неподалеку.
Непутевый – городок или скорее поселок закрытого типа, про который никто толком ничего не знал. Полковник заметил, что водители машин все в противогазах. «Неужто химическая атака? У нас? Учебная тревога? Кто проводит?» – пронеслось в голове. Почему его начальство не известило, может и они не в курсе? Ни противогазов, ни оружия у них не было. Недолго думая, безотчетно, полковник приказал прапорщику завернуть туда, откуда приехал конвой. Любопытно было, что происходит у него практически «под носом». Почему не доложили, не поставили в известность, не посоветовались? «А вдруг они не знают, а я как доложу, бдительность проявлю!» К счастью, поселок был в пяти километрах езды.
Было уже темно, когда машина подъехала к закрытому шлагбауму. А тут и вовсе случилось нечто очень странное, недоброе. Из глубины поселка, ревя мотором, поднялся вертолет, Ми-8, взлетел метров на пятьдесят, затем его перекосило, и он, страшно ревя, рухнул вниз. «Мать честная! Жми к вертолету!» – заорал полковник прапорщику. Прапорщик оторопело посмотрел на начальника, потом резко объехал шлагбаум и понесся по пустынным улочкам к месту крушения. Страшное и жалкое перед военными предстало зрелище! Горящие обломки вертолета, среди них несколько обгорелых трупов солдат. Оружие валялось рядом. Подъехав ближе, военные осторожно подошли к обломкам.
Один из солдат еще стонал. Прапорщик достал из машины аптечку, побежал к нему. Поздно, солдат был при последнем издыхании.
– Мы охраняли, хорошо охраняли … о… они вырвались – проговорил он и обмяк.
– Умер – Прапорщик сердито сплюнул.
– Синицын, подбери автоматы, пригодятся!
Молодой парень-солдат испуганно смотрел по сторонам. Они вместе с прапорщиком
– Впечатление такое, что здесь какое-то биологическое оружие создавали – сказал Кравцов, осматривая трупы.
***
Пока они разбирали обломки в поисках уцелевших, рядовой заметил легкое движение ветвей кустарника. Он указал на это полковнику. Движение прекратилось. Полковник присмотрелся во тьму. Неподалеку от кустов было здание с колоннами и у входа громоздились какие-то причудливые статуи. Рядовой тихо охнул, выругался.
– Ну и что тебе привиделось здесь, а, солдат?! – рассердился полковник.
– Эти статуи, они шевелятся – неуверенно пробормотал рядовой.
«От страха крыша поехала?» – подумал полковник.
– Пойди, проверь их – вслух сказал офицер и снова полез в обломки.
Громкий выстрел оглушил офицера и прапорщика. Затем загрохотала автоматная очередь.
– Япона мать! Твари! – заорал рядовой.
Полковник и прапорщик уже бежали уже к нему. Тьма озарялась вспышками лихорадочных выстрелов. Солдат явно «истерил» и от кого-то отбивался. Подбежав поближе, военные увидели… То есть ничего кроме солдата, палящего в воздух, не увидели. Но статуи у входа исчезли.
***
«Может привиделось что-то, молодой еще, не обкатанный» – подумал полковник, немного успокоившись – «Но бдительность проявить нужно. Придется разбираться и докладывать начальству!»
Бравая троица заночевала в здании брошенной столовой. Дежурили по очереди, по три часа. Выспаться так и не получилось. Около пяти часов утра в забаррикадированную дверь раздался неистовый стук. «Кто еще может быть в этой глухомани?»
– Откройте! Откройте! – истошно кричал голос снаружи. Рядовой Синицын раздвинул баррикады, приоткрыл дверь. Внутрь просунул голову какой-то седоволосый мужичок.
– Это все они, они натворили! Эти проклятые репортеры! – запричитал он.
– Синицын, пусть войдет! – сказал полковник.
Мужичка пустили внутрь. Был он одет, как деревенский мужик, да и видом похож на местных.
– Успокойся, как звать-то тебя? – спросил Кравцов. Глаза безумного мужчины слегка прикрылись, как будто он что-то вспоминал.
– Зовите меня, зовите… Иван Сусанин.
Полковник и прапорщик переглянулись. Этого еще не хватало! У мужика явно были «не все дома». «Мало того, что статуи у Синицына бегают куда попало, так еще и псих нарисовался»! – подумалось полковнику.
– Какие репортеры, где сейчас эти репортеры? И что вообще здесь происходит? – спросил он.
– Здесь, здесь недалеко! Я… я отведу вас к ним! – нервно сказал Сусанин.
Синицын, меж тем, отыскал на задворках столовой старый топор. После недавней пальбы с исчезнувшими статуями, он решил вооружиться. Старый, проверенный топор – такое оружие будет не лишним. Пусть ему не верят, он то их видел! Звери, возможно медведи, после двух-трех очередей куда-то разбежались, но вполне могли вернуться. Но полковник отобрал топор и протянул его мужику.
– Держи топор, пригодится – сказал полковник мужчине – у нас будет по автомату.