Город под каблуком
Шрифт:
– Кого его?
– Человека, которого ты убил. В сталинской высотке на Котельнической набережной… В этот день ты праздновал какое-то событие в квартире гражданина Фогарева. Не знаю, что там у вас произошло, но ты, Гурьянов, убил гражданина Кабалоева. А что там у вас произошло, ты нам сейчас и расскажешь. Мы примем любую версию, главное, чтобы в финале было убийство Кабалоева.
– Да, но у меня только одна версия. Не убивал я никакого Кабалоева.
– Ты работаешь на Витю Фогана? – с презрительной насмешкой спросил Овчаренко.
– У Виталия Максимовича я работаю.
– Охраняешь его сына?
– Допустим.
– Хочешь,
– Доказательства чего?
– Не надо кривляться, Гурьянов. Мы ведь знаем, что это ты убил Кабалоева. Есть человек, который видел, как ты гнался за ним.
– Такого не может быть.
– Есть такой человек, есть. Кто именно, не скажу. Ты же бандит, Гурьянов, и дружки у тебя такие же бандиты. Еще убьете несчастную женщину… Ну вот, проговорился, ненароком…
– А кто видел, как я убивал?
– Никто не видел, врать не буду.
– Так, может, и не убивал я никого.
– Вот я и говорю, может, и не ты его убивал. Может, Максим Фогарев это сделал. Интересно, как отблагодарит тебя Фоган, если ты сделаешь его сына крайним. А ведь мы с ним церемониться не станем, на всю катушку раскрутим. Убил Кабалоева ты, а ответит за это Фогарев-младший. Представляю, что с тобой тогда будет. Кто там у нас Фогарев-старший? Крутой криминальный авторитет… э-э, извини, крупный бизнесмен. Он тебя круто по-крупному и размажет… А может, и не размажет. Может, его сын тебя размажет. Возьмем его за жабры, а он все нам как на духу и расскажет… Может, там еще трупы были? – с нотками ликования в голосе спросил майор.
– Где там?
– В квартире у Фогарева.
– А там были трупы?
– Ну а вдруг выяснится? Вдруг Максим Фогарев расскажет про другие трупы?
– Не было никаких трупов.
– Ну, не было, и не было… – с высоты своего положения усмехнулся Овчаренко. – Если были, то нас это не волнует. Для нас главное, кто Кабалоева убил. Нам по этому делу «глухарь» не нужен, ты меня понимаешь, Гурьянов?
– Если честно, то не очень.
– Ну, хорошо, тогда будем колоть Фогарева. Выбор у него небольшой, или тебя сдать, или самому сесть. Как думаешь, какой вариант он выберет?
Никита не знал, что сказать. Если менты возьмут Макса за жабры, в Зою Космодемьянскую он точно играть не станет. А они запросто могут это сделать. Тогда и еще два трупа всплывут. Как жирный плюс к третьему. И все три повиснут на Никите…
Он вспомнил остроносого худосочного мужчину, который нервно курил возле полицейской машины, когда они втроем выходили из высотки. Наверняка это был кто-то из ментов.
Может, и не было никакой женщины, которая видела, как Никита гнался за Кабалоевым. Возможно, Овчаренко всего лишь брал его на пушку, вооружившись сведениями от своего коллеги, срисовавшего и Никиту, и Макса, и Ларису в день, когда произошло тройное убийство. Но менты берут на пушку его, это же они проделают и с Максом. Тогда все…
– Чего задумался, Гурьянов? – хмыкнул Овчаренко. – Не знаешь, что делать? Так я тебе подскажу. Сдаваться надо. И пока не поздно, на почетных условиях. Явку с повинной мы тебе обеспечим. Это раз. И доказательства в твою пользу скрывать не станем. А доказательства у
Никита угрюмо промолчал. Действительно, ростовский бандит собирался в него выстрелить, даже пистолет к бою приготовил. Пистолет при нем и остался. Но следствие что дышло, куда его повернут, туда оно и пойдет. Если будет вестись в пользу Никиты, то его действия квалифицируют как превышение пределов необходимой обороны, а это уже совсем другая статья. Если же он настроит следствие против себя, тогда его обвинят в убийстве без всяких смягчающих обстоятельств. Тот же Макс его и сдаст. Хотя бы для того, чтобы избавиться от Никиты как от соперника. Он ведь конкретно запал на Ларису, ревнует его к ней уже не по-детски. Лариса на него не ведется, но сможет ли она устоять перед ним, если Никита сядет? А Макс может упечь его на пожизненное, если расскажет, как все было на самом деле…
– Было это, Гурьянов. А может, и не было. Может, ты сначала в квартире у Фогарева кого-то застрелил, а потом и Кабалоева догнал.
– А кого я там пристрелил? – встрепенулся Никита.
– Ну, не знаю… – пожал плечами Овчаренко. – Но ведь мы узнать можем.
– От кого?
– А кто с тобой был в квартире у Фогарева?
– Макс?
– Я не думаю, что его будет трудно расколоть.
– Может, будет… А может, уже…
– Это ты о чем, Гурьянов?
– Да так, мысли вслух…
Никита чуть ли не до крови закусил губу. Что, если Макс уже сдал его? Из дома он не выезжал, но ведь у него есть мобильный телефон, который никем не прослушивается. Он ведь мог и позвонить ментам. И позвонить, и обговорить все детали…
Темнит Овчаренко. Такое ощущение, что он знает о трупах Лютого и его дружка, которых похоронили неизвестно где. Знает, но не предъявляет. Или не хочет светить источник информации, или ему действительно не интересно, что стало с этими двумя бандитами. Это ведь трупы искать надо, а без них дело раскрытым не признают, а «глухари» никому не нужны. Может, он действительно готов остановиться на одном убийстве?..
– Думай, Гурьянов, думай.
– Так думаю.
Никита и с Ларисой спал, и самого Макса все-таки подвесил за крюк словно боксерскую грушу. Может, Макс отомстил ему и за то, и за другое? Хотел упечь его за решетку надолго или даже навсегда, потому и рассказал Овчаренко про все три трупа? Он обязательно расколется, если менты возьмутся за него официально, и вряд ли Фогарь проклянет сына за его подлость…
А вот Никита не только проклянет подлеца, он его еще и накажет. Когда представится такая возможность. А она представится, если он сядет на относительно недолгий срок…
– Думай, думай.
Никита набрал в легкие воздуха и выпалил:
– Кабалоев действительно собирался в меня выстрелить. Я его всего лишь опередил.
– Отлично, Гурьянов! – обрадовался Овчаренко. – Ты выстрелил на опережение и убил Кабалоева, так?
– Так.
– Но ты же за ним гнался?
– Гнался.
– Почему?
– Он пытался ограбить квартиру. Думал, что дома никого нет, попытался вскрыть дверь, а тут я. Он бежать, я за ним. У него был пистолет, у меня тоже. Я бы не стал стрелять в него, если бы он не достал пушку…