Город опаленных крыльев
Шрифт:
– А теперь?
– Погрузите палец в пламя.
Исполнять это указание Луан не торопился – слишком уж явно он ощущал испускаемый факелом жар. Он посмотрел на принцессу: резко очерченный рот, вздернутый нос, волосы, заплетенные в косу, и выбившаяся на лоб прядь. Доверять он ей не мог, но почему-то был уверен, что в данный момент она не пыталась причинить ему вред. Слишком уж сильно было развито ее чувство долга, да и ему в самом деле нужно научиться поглощать жар-светы.
Медленно, по миллиметру он погрузил палец в огонь, в центре которого
– Теперь представьте, что ваш дух сосредоточен в вашей руке, и тащите магический шар в себя. Точно так же, как и когда Вы его выпустили, – велела она.
Луан постарался исполнить ее указание в точности, но шар снова и снова ускользал от него. Очень трудно было слишком поддерживать магию и одновременно делать что-то еще.
Он разочарованно выдохнул.
– Убедить людей, что ты уже вовсю владеешь магией, было определенно проще, – констатировал ястреб, глядя на них поверх газеты.
– Лиха беда начало.
Такого терпения Луан от пепельной воительницы не ожидал и с удивлением посмотрел на нее. Она выглядела совершенно расслабленной, хотя он предпринял, казалось, уже не одну сотню попыток, и всякий вновь и вновь отдергивать руку, чтобы не обжечься. Исчезло даже напряжение вокруг ее полных губ, на лице воцарилось спокойное выражение.
– Попробуйте еще раз, – призвала она его.
Испытывая легкое недоверие, он вновь ухватился за магию. Еще несколько неудачных попыток, и, наконец, магия скользнула обратно в его тело.
– Хорошо, – в первый раз похвалила его пепельная воительница.
Ее лицо озарила улыбка. От этого ее темно-синие, как ночное небо, глаза засветились. Это было так непривычно, что Луан чуть было не опустил защиту вокруг пальца.
«Ей следует чаще улыбаться», – пронеслось у него в голове, и он быстро подавил эту мысль, пока его сердце предательски дрогнуло.
Пушистая пена покрывала Мэй до груди. Она наслаждалась приятным теплом воды и вдыхала запах лимона, смешанный со сладковатым ароматом ягод. Она все еще злилась, что проиграла спор. Но во время сегодняшней тренировки с королем ей пришла в голову блестящая идея и мгновенно подняла ей настроение. Теперь у нее в рукаве был туз – и бескрылый его уж точно не предугадает.
Ее крылья свешивались через край ванны, и она довольно закрыла глаза, но уже через несколько секунд распахнула их снова – от испуга.
Где-то в глубине комнаты взвизгнула Нара, и следом послышались быстрые шаги.
– Вам туда нельзя! – закричала камеристка, и прежде, чем Мэй успела отреагировать, дверь ванной распахнулась.
Король.
– Вы в своем уме? – В негодовании она поспешила собрать побольше пены вокруг себя.
Не обращая на ее протест никакого внимания, он принялся размахивать чем-то перед ее лицом и прорычал:
– Что это такое?
Мэй отстранилась, насколько ей позволяли габариты ванны.
– Газета?
– Я не это имею в виду. – Бескрылый ткнул
Он скомкал «Клювестия» и швырнул их в угол.
– Я ничего подобного не объявлял.
Мэй не смогла подавить улыбку.
– Не все, что пишут в газетах, соответствует действительности.
– То есть вы признаетесь, что это ваших рук дело?
Убедившись, что пена прикрывает самые важные места, она склонила голову набок.
– Согласитесь, вполне гениально? – Она нарочно повторила его собственные слова, которые он сказал ей после того, как на каждом углу растрезвонил, что якобы может победить жар-свет.
На деле же она попросила Нару сообщить самым болтливым слугам, будто король пригласил престолонаследницу на танец, и, естественно, известие молниеносно разлетелось по дворцу. А там уж и «Клювестия» внесли свою лепту – всего через несколько часов об этой новости знал уже весь город. Теперь, чтобы отступиться от якобы данного им слова, королю придется отыскать хорошее объяснение.
– Надеюсь, вы репетируете. Не хочется, чтобы вы оттоптали мне ноги, – самодовольно промурлыкала она и откинулась назад.
Последнее преграда позади – теперь главное дождаться нужного момента во время Солнечного затмения, и тогда руна и все остальное наконец-то будет принадлежать законной владелице.
Опершись руками о край ванны, он вплотную приблизился к ее лицу.
– Я знаю, что вы задумали, принцесса.
Его губы находились совсем близко, и Мэй поскорее отвела от них взгляд, стараясь не обращать внимания на возникшее в животе покалывание, которому там совершенно нечего было делать. Оно вообще не имело права появляться! Мэй посмотрела королю в глаза.
– И знайте, что магию я вам не отдам. Ни во время Солнечного затмения. Ни в момент своей смерти. Никогда.
– Я знаю это, мой король, – прошептала Мэй.
Хочет или не хочет он отдавать ей магию, ее совершенно не волновало. Она сама возьмет ее и спрашивать не будет.
– А хотите узнать, почему? – Он наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание на своих щеках. – Все дело в том, принцесса, что это обещание с меня взял Орас.
Она оцепенела. С ледяной улыбкой на лице король распрямился, развернулся на каблуках и хлопнул дверью так, что защелкнулся замок.
Мэй сглотнула и уставилась на закрытую дверь. Даже если Орас не ошибся, даже если бескрылый шантажом заставил его отдать магию – с чего бы Орас потребовал от него такое обещание?
Мэй покачала головой.
Бескрылый, как и много раз до этого, лгал. Это уловка, чтобы сбить ее с толку, ранить и помешаться добиться своей цели.
Она гневно смахнула верхушку пены, и крошечные мыльные пузырьки закружились по комнате. Бескрылый зря старается – Мэй преисполнилась новой решимости во что бы то ни стало отнять у него магию.