Город опаленных крыльев
Шрифт:
– Сожалею о вашей потере. Это просто ужасно. Даже не представляю, что вы испытываете.
– Леди Наллрон, – поприветствовала ее Мэй, подчеркнуто соблюдая дистанцию.
Эта особа всегда являлась на зов сенсации, чтобы потом своим острым язычком сообщить о ней у себя в газете.
– Мы все скорбим по королю Орасу.
– Он ушел слишком рано.
Леди Наллрон достала из маленькой свисающей с запястья сумочки платочек и промокнула сухие глаза. Поднимая при этом газету таким образом, чтобы Мэй не могла проглядеть крупный заголовок
«НОВЫМ КОРОЛЕМ СТАЛ БЕСКРЫЛЫЙ.
ПРЕСТОЛОНАСЛЕДНИЦА НЕ ОПРАВДАЛА ОЖИДАНИЙ?»
Мэй почувствовала себя так, словно ее с головы до ног окатили ледяной водой. Но она подавила желание вырвать газету из рук леди Наллрон. Ей не в чем было себя упрекнуть – она никаких ошибок не совершила. Если кто и допустил оплошность, так это король Орас.
– Прошу меня извинить, у меня очень много дел, – сказала она, вызывающе вздергивая подбородок.
Остальные придворные дамы, с любопытством приблизившиеся во время разговора, не решались встретиться с ее взглядом.
До победы в Играх богов Мэй практически не сталкивалась с газетчиками, а вот после победы они буквально начали ее преследовать, и не один месяц она оставалась объектом их пристального внимания. Любой ее мельчайший промах подмечали и в подробностях расписывали в «Клювестиях». Мэй уже научилась мириться с этим, но ранить это ее не перестало.
Мэй подавила раздражение. Она всегда справлялась с поставленными перед ней задачами и сейчас твердо намеревалась доказать это всем.
Она свернула в узкий проход, ведущий к палатам нового короля.
Сантиметр за сантиметром Луан толкал по ковру диван с золочеными ножками. Головная боль немножко отпустила, но он все еще быстро выдыхался, и ему снова и снова приходилось делать паузы, прежде чем вновь упереться в мягкий подлокотник. Стражники поймали его прежде, чем он успел добраться до мусорного ведра, но это не означало, что он отказался от своей затеи. Нет, ему просто нужен другой план: как вернуть ключ до того, как мусор будет утилизирован? Делалось это обычно на четвертый день недели. У него оставалось где-то двадцать четыре часа.
После ночных приключений кожа на его плече снова лопнула, но это не отвратило его от задуманного.
Задыхаясь, Луан пристроил громоздкий диван у уродливого комода, который он незадолго до этого придвинул к двери. Все вокруг него кружилось и покачивалось, словно он не просто перебрал с выпивкой, а подчистую выхлестал содержимое целого винного погреба.
В изнеможении он рухнул на мягкое сиденье и закрыл усталые глаза, но уже через мгновенье испуганно вскочил: раздался стук в дверь. Если он притворится спящим, глядишь, неизвестный уйдет.
– Луан, мне нужно с вами поговорить! – крикнул кто-то ясным голосом.
Властная нотка тут же навела его на мысль о принцессе.
Она постучала еще настойчивей.
Проклятье. Могла бы дать ему еще хотя бы пару минут.
– Я сейчас войду, – предупредила она.
Он услышал, как повернулась ручка, и дверь, приоткрывшись на узкую щелку, с грохотом врезалась в шкаф.
– Что за шуточки?
– Мне кажется, это вполне справедливо. – Луан потер лицо и растянулся на диване. Он с тем же успехом мог говорить лежа, собираясь при этом с силами. – Мне нельзя выйти, а вам нельзя войти. Вполне логично.
– Это для вашего же блага.
– Да? Как и снотворное в еде?
Он не удостоил взглядом поднос, который после его попытки к бегству оставили на кофейном столике.
– Об этом мне ничего не известно.
– Ну разумеется.
Луан не смог удержаться от сарказма. Они действительно неплохо замаскировали сладковатый привкус пихтового яда при помощи меда и фруктов, но от него не ускользнула слабая горчинка в послевкусии. В свое время ему повезло с учительницей, и, если князья и в самом деле хотели на какое-то время вывести его из строя, им следовало придумать что-нибудь получше.
– Ведь я здесь гость, а не пленник.
Между тем у каждого окна теперь стояло по два караульных. Правда, наблюдать за его действиями они не могли – стекла замка снаружи были зеркальными, чтобы не нарушать приватность его обитателей.
– Так и есть. Пленники обычно гниют в темнице.
– Теперь вы ждете моей благодарности?
– Я бы предпочла разумную беседу.
Луан наблюдал за двумя юношами, носящимися вокруг башен дворца недалеко от его окон. Они взвинчивались в воздух, закладывали петли, совершая рискованные маневры. Он завидовал им. Завидовал их сильным крыльям с блестящими перьями.
– Если вы не выслушаете меня, я прикажу выломать дверь.
– Это вы так пытаетесь убедить меня в ваших благих намерениях?
Луан услышал, как принцесса пробормотала что-то подозрительно похожее на ругательство. Он почти улыбнулся: такого он от примерной дочери аристократов никак не ожидал.
– Вы, должно быть, не понимаете всей серьезности положения, – продолжила она уже сдержанней. – Вы сейчас носите в себе магию Солнечного Орла.
Словно желая подчеркнуть слова принцессы, пламенная руна у него на лбу начала зудеть. Мягкое предупреждение, похожее на урчанье кошки.
– И вы понятия не имеете, как ее контролировать.
Это верно, но Луан еще выяснит, как это делается.
– А, стало быть, вы желаете разъяснить мне мои недостатки?
Принцесса негодующе фыркнула.
– О желании не может быть и речи. Я здесь, потому что должна вам помочь.
Луан мог себе представить, каких усилий ей это стоило. Он прекрасно помнил ее объятый ужасом взгляд, когда она впервые увидела его. И тут в его голове сформировалась идея. Если у нее нет выбора, кроме как взаимодействовать с ним, он может использовать это себе на пользу. Только действовать нужно будет изобретательно.