Город Ночи
Шрифт:
Она показала Бенни крошечное желтое платье с кружевным воротником.
— Очаровательное, не так ли?
— Очаровательное, — согласился Бенни. — Но розовое было бы лучше.
— Розового у них, похоже, нет.
— Плохо. Розовое было бы потрясающим.
Новых мужчин и женщин поощряли к занятиям сексом. Чем чаще, тем лучше. Секс считался одним из клапанов, стравливающих внутреннее напряжение.
Но вот произвести потомство они не могли. Все граждане дивного Нового мира обретали жизнь в резервуарах
В настоящий момент их создавали сотнями. Но уже строились фермы, на которых Новые люди будут появляться тысячами.
Решение вопросов воспроизводства их создатель оставил за собой. Он не верил в семьи. Семейные отношения отвлекали людей от работы на благо общества, от достижения полной и окончательной победы над природой, от создания утопии.
— Каким же будет мир без детей? — гадала Синди.
— Более продуктивным.
— Скучным.
— Более эффективным.
— Пустым.
Новых женщин проектировали и создавали без материнского инстинкта. У них не должно было возникать желание дать кому-то жизнь.
Поэтому с Синди что-то было не так. Она завидовала Старым женщинам за их свободную волю, но еще больше — за способность приносить в этот мир детей.
В проход, где они стояли, вошла еще одна покупательница, беременная женщина.
Поначалу при виде огромного живота Синди просияла, но тут же стала мрачнее тучи от зависти.
Бенни схватил ее за руку и увлек в другую часть магазина.
— Держи себя в руках. Люди заметят. У тебя на лице написано, что ты хочешь ее убить.
— Я хочу.
— Помни, кто ты.
— Бесплодная, — с горечью ответила она.
— Нет. Убийца. Ты не сможешь выполнять свою работу, если лицо будет рекламным объявлением твоей профессии.
— Хорошо. Отпусти мою руку.
— Успокойся. Остынь.
— Я улыбаюсь.
— Улыбка натянутая.
Она добавила улыбке ослепительности.
— Так-то лучше, — кивнул он.
Взяв маленький розовый свитер с аппликациями-бабочками, Синди показала его Бенни.
— Милая вещица, не так ли?
— Милая, — согласился он. — Но синий был бы лучше.
— Синего я не вижу.
— Нам пора браться за работу.
— Я хочу еще немного здесь походить.
— У нас есть работа, — напомнил он ей.
— И двадцать четыре часа на ее выполнение.
— Я хочу расчленить одного из них.
— Разумеется, хочешь. Ты всегда хочешь. И мы расчленим. Но сначала я хочу найти красивый маленький кружевной костюмчик или что-то в этом роде.
С Синди что-то творилось. Она отчаянно хотела ребенка. И желание это уже начинало мешать работе.
Будь Бенни уверен, что Виктор уничтожит Синди и заменит ее на Синди Вторую, он давно доложил бы их создателю
Он не хотел покоиться на свалке, тогда как Бенни Второй наслаждался бы жизнью.
Если бы он был таким же, как ему подобные, если бы его раздирала ярость, lb он не мог дать ей выхода, Бенни Лавуэлл только порадовался бы смерти. Потому что только в смерти мог обрести покой.
Но ему дозволялось убивать. Он мог пытать, уродовать, расчленять. В отличие от других представителей Новой расы Бенни было ради чего жить.
— Какой славный костюмчик. — Синди вертела в руках матросский костюмчик на двухлетнего ребенка.
Бенни вздохнул.
— Хочешь его купить?
— Да.
Дома у них хватало одежды для младенцев и малышей. Если бы кто-то из Новой расы обнаружил эту коллекцию, и Синди, и ему пришлось бы искать веские оправдания.
— Ладно, — кивнул он. — Покупай, но быстро, пока нас никто не увидел, и уходим отсюда.
— После того как мы покончим с О’Коннор и Мэддисоном, сможем мы пойти домой и попытаться?
Под попытаться подразумевалось «попытаться сделать ребенка».
Их создали стерильными. У Синди было влагалище, но отсутствовала матка. Место органов репродукции занимали другие, уникальные, имеющиеся только у Новой расы.
Способностью зачать ребенка они не отличались от рояля.
Тем не менее, чтобы ублажить ее и успокоить, Бенни согласился:
— Конечно. Обязательно попытаемся.
— Мы убьем О’Коннор и Мэддисона, разрежем их на куски, как ты того хочешь, поизмываемся над ними, как ты скажешь, а потом сделаем ребеночка.
Она, конечно, свихнулась, но ему не оставалось ничего другого, как мириться с этим. Если бы он мог ее убить, то убил бы, но ему разрешалось убивать только по приказу.
— Звучит неплохо.
— Среди нам подобных мы сумеем зачать ребенка первыми.
— Мы попытаемся.
— Я буду прекрасной матерью.
— Давай купим костюмчик и уйдем отсюда.
— Может быть, у нас родится двойня.
Глава 21
Ленч Эрика съела одна, в столовой, за столом на шестнадцать персон, в окружении предметов искусства стоимостью в три миллиона долларов. Компанию ей составляли свежие цветы в антикварной вазе.
Утолив голод, она прошла на кухню, где Кристина стояла у раковины, мыла грязную посуду, оставшуюся после завтрака.
Всю еду в доме подавали на лиможском фарфоре, и Виктор не разрешал ставить такие дорогие блюда и тарелки в посудомоечную машину. Для напитков использовался хрусталь компаний «Лалик» и «Уотерфорд», который также мыли вручную.