Город несколько лет спустя
Шрифт:
– Юноша, я не совсем понимаю, почему ваш тон… – начал Ученый, но его прервала Джекс.
Нацелив арбалет мальчишке в лоб, она жестко отчеканила:
– У нас нет времени на эти глупости.
Мексиканец дернулся – в тот же момент в деревянную стену чуть выше его головы с мерзким плотоядным треском вошла стрела. Солдат замер.
– Повторяю – у нас мало времени. Где Родригес?
Очень медленно Джекс вставила в арбалет новую стрелу, не сводя злых глаз с солдата. Дэнни заметил, что торговцы вокруг них притихли и внимательно наблюдают. Глаза мексиканца забегали, заметались по лицам и вновь
– Просто хотела привлечь твое внимание. Ну, так что?
– Сам виноват, нечего было хамить! – заметил один из фермеров.
– Да разве ж они по-другому разговаривают! – отозвался другой.
– Ну-ка, прекратите! – вмешалась мисс Мигсдэйл. – Просто передайте Родригесу… майору Родригесу, что мы здесь. Уверена, он с радостью нас примет.
Солдат, бросив начищенный ботинок, попятился к двери и исчез в доме. Дэнни положил Джекс руку на плечо и почувствовал ее дрожь.
– Спокойней, не нервничай. Все в порядке… пока по крайней мере.
На втором этаже на окне зашевелилась занавеска, как будто кто-то быстро выглянул на улицу. Через несколько минут вышел солдат – уже другой, обутый и с ружьем наперевес, – чтобы проводить их к майору, в небольшую гостиную.
Родригес оказался гладко выбритым мужчиной с короткой стрижкой. Пока Ученый представлял членов делегации, он улыбался, правда, улыбка не поднималась выше губ.
– Примите мои извинения за инцидент у входа. Признаться, я не ожидал представителей города.
Извинение прозвучало скорее раздраженно, нежели примирительно. Тем не менее Родригес обменялся рукопожатиями с Ученым, Дэнни и мисс Мигсдэйл. Джекс попятилась от него, сжимая в руках арбалет. Солдат, проводивший их в комнату, держал ружье наготове и не сводил с нее глаз. Майор жестом пригласил гостей присаживаться на диван.
– Пожалуйста, присаживайтесь, – обратился он к девушке.
– Я постою.
Улыбка мигом слетела с Родригеса, но усилием воли он вернул ее на лицо и пожал плечами.
– Что ж, вам виднее.
Майор повернулся к Ученому, которого, очевидно, принял за лидера группы.
– Итак, какую часть населения города вы представляете?
Ученый откашлялся и начал:
– Разумеется, мы представляем сами себя. Все, что будет здесь сказано, мы передадим всем остальным. Видите ли, у нас не представительская форма управления. Скорее, мы используем модель городского самоуправления. Когда необходимо принять то или иное решение, жители нашего Города собираются и обсуждают проблему. Хотя, как ни странно, мало что затрагивает всех. Большая часть решений принимается более мелкими группами.
– Ясно. Но ведь вас назначили парламентерами?
– Да что вы, никто никого не назначал. Мы просто пришли, чтобы выяснить, чего вы хотите.
Родригес наморщил лоб. Что-то не сходилось.
– Так вы не официальная делегация?
– Смею вас уверить, более официальной вам в нашем Городе не найти. Вы согласны?
Ученый оглядел друзей. Дэнни пожал плечами, мисс Мигсдэйл кивнула и добавила:
– Более того, вряд ли вы найдете кого-нибудь, кто вообще станет с вами разговаривать.
– Поэтому, – подхватил Ученый, – мы даем вам шанс поговорить с нами и донести тем самым ваши пожелания
Майор нервно заерзал на стуле, затем упрямо выпрямил плечи, как будто принял решение продолжать переговоры даже при таких странных обстоятельствах.
– Что ж, полагаю, вы слышали о деятельности властей Сакраменто по восстановлению единства нации. Жители Центральной равнины под предводительством генерала Александра Майлза налаживают контакты с соседями. Мы стремимся объединить разрозненные группы людей, которые выжили и продолжают отчаянно бороться за свое будущее. Вместе легче строить новую жизнь, не так ли? Я уполномочен предложить вам присоединиться к нашему союзу.
Пока Родригес говорил, Дэнни изучал лица друзей. Ученый смотрел куда-то в сторону, неопределенно улыбаясь, в глазах Джекс читалась неприкрытая враждебность, а выражение лица мисс Мигсдэйл с каждой секундой становилось все кислее. Когда майор закончил, воцарилось унылое молчание.
Прервала его журналистка.
– Ну, не могу сказать, что мы так уж отчаянно боремся за выживание. У нас все хорошо, знаете ли.
Пожилая женщина в упор уставилась на Родригеса. Такое выражение лица Дэнни замечал у нее, когда она отчитывала напроказившего Томми.
– Насколько нам известно, майор, отказ от любезных предложений этого вашего Майлза чреват неприятными последствиями. Во всяком случае, жители Фресно отказались объединяться – только вот теперь они все равно являются частью вашей империи.
Родригес откинулся на спинку кресла и удовлетворенно улыбнулся. Как показалось Дэнни, протесты мисс Мигсдэйл пришлись ему на руку.
– Во Фресно кучка бунтовщиков попыталась воспрепятствовать объединению. Армия генерала оказала посильное содействие легитимным властям города в подавлении мятежа. – Майор хищно улыбнулся, обнажив желтоватые зубы. – Езжайте во Фресно и сами убедитесь, что жители горды быть частью нашей коалиции.
– Что-то не верится, – процедила мисс Мигсдэйл.
– Майор, давайте перейдем непосредственно к делу, – вмешался Ученый. – Что конкретно вы хотите от нас?
– Объединения. Наши войска будут защищать ваш город от внешнего врага. В свою очередь, вы предоставите ресурсы Сан-Франциско в наше распоряжение. Очевидно, от такого объединения выигрывают обе стороны.
– И от кого же вы собираетесь нас защищать, я что-то не понял, – заговорил Дэнни, не на шутку заинтригованный. – Единственными нашими врагами являются Черные Драконы, да и те не появлялись на этой стороне залива уже несколько лет.
Родригес метнул в его сторону злобный взгляд, очевидно, раздраженный вмешательством того, кого он считал наименее представительным членом делегации.
– Юноша, вы забываете о фанатиках на юге, о мормонах на востоке, да мало ли еще о ком. Нашему обществу угрожают цыгане, которые бродят по всей стране, грабя, убивая, разнося заразу. Генерал Майлз хочет обеспечить порядок и законность, в которых нация сейчас так нуждается.
Дэнни почесал голову.
– Не знаю, мне всегда нравились цыгане. Они столько всего повидали, и у них всегда можно набраться новых интересных идей. А потом, как бы мы узнавали новости, если бы не цыгане?