Город несколько лет спустя
Шрифт:
Захватив из магазина джинсы и красную рубашку, избежавшие влаги и плесени, молодой человек отправился в хозяйственный, где обнаружил солидный запас краски. Большая часть рисовальщиков граффити, да и прочих художников, жила в Хаит или в районе Мишн-стрит, поэтому склад пока оставался нетронутым. Дэнни-бой проверил все банки – краска во многих засохла, но пять банок эмали разных оттенков синего уцелели. Порывшись еще, он, к своей радости, обнаружил еще три баллончика голубого спрея. Закинув добычу в повозку, он, воодушевленный, направился к парку.
Парк
Дэнни-бой проверил силки, расставленные в низких кустиках у Консерватории, и обнаружил одного-единственного кролика. Вытащив добычу, он поправил ловушку и продолжил свой путь. Велосипед катился по дорожке, ведущей мимо Японского чайного сада, музея «Де Янг», Музея восточного искусства и Калифорнийской академии наук. Наконец он достиг назначенного места и резко затормозил, переполошив голубей, мирно клюющих что-то в расщелинах асфальта.
– Рэнделл! Эй, ты здесь?
Бык, пасшийся у входа в Японский сад, недоверчиво покосился в его сторону. Декоративная японская слива уронила несколько листьев, и они, кружась, опустились Дэнни под ноги.
– Рэнделл!
Его голос отозвался эхом под сводами Академии. Три оленя бросились прочь под сень деревьев. Дэнни сделал несколько кругов, высматривая друга. Воздух был мягок и свеж, солнце разукрашивало землю узорными тенями, и молодой человек, поддавшись очарованию дня, катался по парку, забыв о цели своего прихода. Велосипед подпрыгивал на камнях, склянки в повозке громыхали.
Вдруг он почувствовал, что за ним наблюдают. Рэнделл, стоя рядом с быком, смотрел на него бесстрастными глазами.
– Рэнделл, наконец-то! Рад тебя видеть. Дэнни резко затормозил.
Мужчина бросил на землю седельные мешки.
– Это принадлежит женщине, которую ты нашел. Молодой человек нахмурился. Опять Рэнделл знает больше, чем должен бы.
– Откуда ты знаешь, что она у меня?
– Мне рассказали обезьяны.
– А… Ну и что же они сказали?
– Говорят, грядут перемены. На нас движется беда. Эта женщина – предвестник несчастья.
– Предвестник? Навряд ли. Рэнделл пожал плечами.
– Может быть, именно она поможет справиться с бедой, но точно пока неизвестно.
– Да что за беда? О чем ты? Друг замялся, отводя глаза.
– Я не знаю точно, но что-то плохое
– Ее лошадь присоединилась к табуну в парке, передай ей.
– Хорошо, передам.
– Береги себя, друг!
– Беречь от чего?
Рэнделл вновь пожал плечами.
– Узнаю – скажу.
Он ушел, оставив Дэнни наедине с жующим быком. Тот потряс головой и фыркнул, выражение его красных глаз было явно не дружеским. Молодой человек попятился.
Придя домой, Дэнни застал девушку спящей в кресле. Она выглядела хрупкой и уязвимой. Он заметил, что на затылке волосы ее вьются мелкими колечками. Дэнни-бой осторожно дотронулся до ее плеча, чтобы разбудить, и ее глаза немедленно широко распахнулись. Опять она напомнила ему диких животных, которых он. иногда спугивал, бродя по заброшенным офисным зданиям. Серая лиса, бесшумно скользнувшая в дверь мимо него; енот, разгневанно смотрящий огромными светящимися глазами. У девушки было похожее выражение во взгляде – она знала секреты, но не хотела ими делиться.
– Привет, я вернулся. Вот, чистая одежда для тебя. Я поговорил с Рэнделлом – твоя лошадь в парке, пасется с дикими табунами.
Девушка потянулась за мешками, но поморщилась и вновь опустилась в кресло.
– Давай помогу.
Дэнни развязал мешки под ее немигающим взглядом и протянул ей. Она рылась в вещах, нетерпеливо отбрасывая сушеные абрикосы, вяленое мясо, миндаль, пока не нашла то, что так искала, – стеклянный шар на черной подставке.
– Это Сан-Франциско, – объяснила девушка, показывая шар молодому человеку. Перевернув его, она в который раз залюбовалась золотым дождем. – Я смотрю на него уже много лет, и не надоедает.
Он улыбнулся и постучал пальцем по стеклу.
– Смотри, Юнион-сквер, мы сейчас здесь. А вот «Трансаатлантик».
– Я была там! – воскликнула девушка. – Точно, я пришла по этой улице. Кто-то изрисовал все стены странными картинами.
– Это неомайянисты. – Перехватив ее недоумевающий взгляд, он пояснил: – Художники граффити, они живут в районе Мишн-стрит и хотят сделать из «Транс-америки» что-то вроде храма.
Девушка задумчиво наблюдала за кружащимися блестками в шаре.
– По дороге в Город я видела толпу людей, сделанных из металла. Когда дул ветер, они как будто шептались.
– Это скульптура Затча и Гамбита. Они назвали ее «Разговор ни о чем».
– А музыка? Я слышала странные глухие звуки, как вой на ветру.
– Аа-а-а, это ветряной орган Гамбита. Ветер играет на нем.
– А механический паук, размером с собаку? Он обогнал меня в центре Города.
– Его создал Робот. Робот вообще изобрел множество машин, которые бегают теперь по Городу. Некоторым это не нравится, но они не причиняют никому вреда.
Дэнни взглянул на нее. Девушка облизнула губы, она явно хотела задать еще какой-то вопрос, но не решалась. Наконец она спросила: