Город негодяев
Шрифт:
– Где этот мальчишка, слуга?
Татуированный молча, не в силах вымолвить ни слова, указал на стойку, где немытый юнец с отсутствующим видом развозил тряпкой грязь. Бросив татуированного, Конан направился к нему.
– Кто передал тебе записку для Асдраса?
Тот тупо смотрел на киммерийца, полуоткрыв рот и безмолвно болтая языком. Через минуту до мальчишки дошло, и он заговорил. Это была характерная замедленная речь слабоумного.
– Я вышел наружу отжать тряпку. Кто-то дал мне бумажку. Сказал, отдай ее Асдрасу.
– Кто это был? Мужчина или женщина? – спросила Брита.
Парень задумался. По всему было
– Не знаю. Темно было.
– Бесполезно, – сказал Конан. – Асдрас смылся.
– Слушай, давай уйдем отсюда, – проговорила Брита.
– Если тебе станет от этого легче… – неохотно пробурчал Конан. – Ладно, приятель, показывай.
Они проследовали за придурком за занавес, отделяющий зал от подсобного помещения. Подсобка была забита посудой и битыми черепками. Парень указал на дверь в стене, и Конан открыл ее. Аллея, на которую выходил черный ход таверны, смердела так, как может смердеть только мусор, который копится веками. Как только Конан с Бритой вышли на улицу, крысы с визгом начали разбегаться у них из-под ног. Острый, как у зверя, слух Конана тут же уловил тихое похрюкивание свиней, рывшихся неподалеку в отбросах.
– Тут никого, – сообщил Конан. – Ладно, пошли, возвращаемся в гостиницу.
– Погоди, – сказала она, поднимая фонарь повыше и показывая Конану что-то. – А это что?
Придерживая свои юбки, чтобы не пачкать подол в грязи, она сделала несколько брезгливых шагов по направлению к кишащей крысами куче, видневшейся неподалеку от двери. Недовольно морщась, Конан подошел поближе и пнул кучу ногой, сдвинув ее с места. Крысы с визгом бросились наутек. Брита ахнула, прижав руку ко рту. Перед ней лежал мертвец. Глаза его смотрели невидяще перед собой. Рот застыл в удивленной гримасе. Крысы только начали трудиться над ним, так что, несмотря на гримасу, искажавшую мертвое лицо, видно было, что некогда этот человек был хорош собой. У него были светлые волосы.
– Асдрас! – вскрикнула Брита.
Из груди парня торчал кинжал, всаженный точно в сердце.
Глава четвертая
Конан встал поздно и плотно позавтракал. Прежде чем покинуть комнату, он заглянул к соседке. В комнате Бриты было пусто. Однако Конан решил, что солнце светит ярко и за Бриту беспокоиться не стоит. Отвратительная привычка уходить, не предупредив своего спутника о том, куда собираешься! Конан выругался про себя. В конце концов, что ему до этой взбалмошной бабенки! С другой стороны, он уже много ей помогал и теперь невольно чувствовал некоторую ответственность за нее. Злясь на себя за дурацкую сентиментальность, он зашнуровал свою кирасу и спустился вниз.
В таверне никого не было, за исключением служанки. Конан заказал себе большое блюдо мяса, яйца и горячий хлеб. Умяв все это, он пришел в более благодушное расположение духа и отправился на улицу, решив разузнать об этом городе еще что-нибудь интересное. Первым делом он двинулся к городским воротам. Дежурил другой стражник, не тот, что позавчера приветствовал их при въезде. Однако своей неряшливостью и расхлябанностью он отнюдь не уступал первому. Это был толстый, немолодой уже мужчина, который к тому же прихрамывал.
– Эй, не въезжал ли сегодня в город человек, который… –
– Нет. Сегодня въехало в город несколько странных типов, но ни один из них не был похож на того, которого ты мне тут расписываешь.
Конан швырнул стражнику монету, которую тот ловко поймал.
– Если он въедет в город, пока ты будешь тут на страже, скажи ему, что Конан из Киммерии остановился в первой же гостинице по этой улице.
Стражник посмотрел на Конана, будто недоумевая, какое же, интересно, дело может связывать этого неотесанного варвара с надушенным женоподобным человеком, похожим на придворного? Впрочем, стражник счел за лучшее не задавать вопросов.
– Хорошо, господин, я скажу ему.
Конан поблагодарил стражника и побрел назад, в город. У Конана это была первая возможность не спеша полюбоваться красотами Шикаса при свете дня. То, что предстало взору киммерийца, выглядело весьма неплохо. Местный архитектурный стиль был в точности такой же, какой и везде в здешних областях Аквилонии. У большинства домов нижние этажи были облицованы необработанным камнем; верхние же были деревянными.
Одна из улиц была застроена цеховыми домами различных гильдий. Это были внушительные здания. Одно из них сразу бросалось в глаза. Оно напоминало гнилой зуб в здоровой челюсти. Среди опрятных зданий оно выделялось почерневшим фасадом, как будто там недавно был пожар. Над дверью имелись две скрещенные кирки, по которым это здание можно было определить как цеховое здание гильдии шахтеров. Из стоящего рядом большого дома до Конана донеслась знакомая "музыка" – звон мечей. Ритмичность ударов говорила о том, что проходил урок, а не поединок. Конан вошел и увидел примерно сотню человек, разучивающих приемы под руководством мастера и его помощников. Ученики стояли парами друг перед другом, атакуя и защищаясь определенным образом, повинуясь мастеру, который выкрикивал названия приемов. На всех были плотные войлочные куртки и прочные шлемы. Их мечи были затупленными, а на рукояти были надеты глубокие гарды в форме плетеных корзин, чтобы защищать руки.
На стенах было развешано всевозможное оружие – по всей видимости, то оружие, владению которым здесь обучали. Судя по всему, излюбленным был короткий меч. Оно и правильно: для сражения на узких городских улицах лучшего не придумаешь. Разбойничьи лица учеников были мрачны и исполнены решимости, но Конан тут же заметил, что почти ни у кого из учеников не было ни опыта, ни боевых навыков. Мастер, подвижный человек лет сорока с лишним, приказал остановиться, после чего заметил киммерийца. Подойдя к Конану, он окинул его быстрым оценивающим взглядом.
– Ты не похож на человека, которого я могу чему-нибудь научить, – произнес он вместо приветствия.
– Я услышал звон оружия и решил зайти поглядеть, – ответил Конан. – Ни разу не видел фехтовальной школы, где училось бы так много обозленных на жизнь мошенников.
На темном лице мастера подобно вспышке мелькнула белозубая улыбка.
– Я услышал об этом городе с год тому назад и приехал сюда. Мне казалось, что напуганный город – это подходящее место для моей профессии. И я был прав. У оружейников здесь тоже дела идут превосходно. Горожане носят так много железа под одеждой, что улицы имеют привкус металла.