Город неангелов

Айрон Мира

Зато мои подробные и спокойные размышления привели меня к таким выводам… Чем дольше я думала и анализировала события прошедшего вечера, тем сильнее убеждалась в том, что на первый взгляд казалось нереальным, фантастическим.

Началась мыслительная цепочка с того, что гость назвал меня именем моей мамы. Выглядел он при этом так, словно встретился с призраком. Затем, когда Аркадий Ильич упомянул имя мамы, Михаил Васильевич знатно оживился, хотя и пытался это скрыть. Возможно, ему удалось ввести в заблуждение бабушку и дядю Аркашу, но

только не меня: я за ним уже пристально наблюдала. Он напряжённо ловил каждое слово, касающееся мамы.

Что дальше? Он спросил меня о возрасте, после чего явно что-то высчитывал в уме, прикидывал. После совершения вычислений начал усиленно зазывать меня к себе на работу. Зачем? А чтобы иметь больше возможностей для подтверждения своих подозрений!

Что мы ещё имеем? Мама и слышать не хочет о переезде в Москву. Значит, с этим городом у неё связаны неприятные воспоминания, душевная боль.

Она никогда не рассказывала мне ничего подобного, но теперь я отчётливо понимала: мама была в Москве, причём, достаточно долго была, и не в гостях.

Бабушка, безусловно, знает о том, что мама провела в столице некоторое время. Не может не знать. И знает о том, что мама "привезла" меня из Москвы. Однако, похоже, остальные подробности моего появления на свет бабушке неизвестны. Иначе она не встречала бы вечером гостя так радушно.

От меня же скрывали вообще всё. Я не знала даже о том, что мама пыталась покорить Москву. Покорить по какой-то причине не получилось, зато получилась я. Правда, меня долгое время усиленно убеждали в том, что я появилась сама по себе. Однако отчество мне дали, как выяснилось, вполне реальное.

А теперь жизнь распорядилась по-своему. Не знаю, откуда появилась эта уверенность, но она не ослабевала, а лишь росла и крепла: накануне вечером я познакомилась с тем человеком, который имеет самое прямое отношение к моему появлению на свет. Проще говоря, с собственным отцом.

И он тоже понял, что я его дочь. Мы с мамой очень похожи, потому Михаил Васильевич и назвал меня её именем. Видимо, почувствовал, как очутился в прошлом двадцатилетней давности, потому и побелел весь.

Что я испытала, сделав это открытие? Удивление, больше ничего. Жизнь кружила нас всех, как сорванные ветром осенние листья, а потом взяла и опустила в одну и ту же ржавую бочку с дождевой водой.

А что я ещё могла испытывать? Я впервые увидела своего биологического родителя, я знать его не знаю: как живёт, чем дышит. Да, впечатление производит хорошее, располагает к себе. Но если бы все негодяи сразу производили только плохое впечатление, как остальные люди поддавались бы под их обаянию?

Михаил Васильевич думает, что ему удалось скрыть от всех свои мысли и своё настроение, обвести нас вокруг пальца. Только не меня. Он хочет убедиться в том, что я его дочь. Молчком, втихушку, втайне от меня. А я буду вести свою игру.

Да, я приму его предложение по поводу работы. Понятно, что если для меня не

найдется в фирме рабочего места, то Михаил Васильевич его придумает. А я соглашусь. И проведу собственное расследование. Хватит с меня семейных тайн, лжи и скрытничества окружающих.

Чем больше я думала об этом, тем сильнее меня охватывало желание найти истину. Я испытывала небывалый душевный подъём, возбуждение, драйв!

* * * * * * * * * *

На следующий день, тщательно собравшись, я поехала в офис фирмы "Лучший дом". Поехала без предварительного звонка. Не хотела давать господину Ковалёву возможность подготовиться к моему появлению.

Офис фирмы располагался в одном из современных бизнес-центров, почти в сердце города. Интересно. Со слов Михаила Васильевича я поняла, что фирма маленькая и достаточно скромная.

Появиться совсем уж сюрпризом по понятным причинам не удалось: мои документы проверили при входе, у турникета, и сообщили Михаилу Васильевичу о моём приезде.

Он встретил меня сам, лично. Сегодня Михаил Васильевич был в стильном деловом костюме и в очках. Мне ещё вчера показалось, что он немного близорук, но не критично. Казалось, он очень рад моему появлению.

— Здравствуйте, Вероника Михайловна! Проходите.

— Здравствуйте.

Я огляделась, не скрывая своего интереса. В офисе мне понравилось: современно, стильно, просто, без вычурности и излишеств. Михаил Васильевич сразу показал мне свои владения.

Помимо мест общего пользования, в офисе были четыре небольших кабинета и один большой. В одном кабинете за компьютерами сидели двое молодых мужчин. Третий стол пустовал, но понятно было, что хозяин на выезде и вот-вот вернётся. Это был кабинет, в котором работали архитекторы и программист. Егор и Евгений (программист) были на месте, Андрей — на выезде. Михаил Васильевич сразу со всеми познакомил меня.

Во втором кабинете работали достаточно молодые мужчина и женщина, муж с женой, Роман и Юлия, дизайнеры. Мне очень понравились эти супруги, а главное, их имена. Казалось, жизнь дала возможность Ромео и Джульетте быть вместе.

В третьем кабинете работали две женщины в возрасте, бухгалтер и экономист, обе со сложными именами, вот так, с ходу не уложившимися в моей голове. Эти женщины выполняли и функции отдела кадров.

Четвёртый кабинет принадлежал Михаилу Васильевичу. Довольно просторный кабинет, выполняющий также функции конференц-зала.

В пятом кабинете была небольшая приёмная. Она почему-то пустовала.

— Два месяца назад уволил секретаря, — сообщил Михаил Васильевич. — Нового так и не принял. Как будто чувствовал, что судьба пошлёт мне вас, Вероника Михайловна.

Он, хоть и улыбался, я почему-то была уверена, что говорит серьёзно. А ещё я сразу поняла, за что уволен секретарь. Точнее, уволена. Босс — мужчина свободный, симпатичный и довольно успешный. Золотоискательницы проходу ему не дают, тут к гадалке не ходи.