Город моей судьбы
Шрифт:
Отец говорил нам:
"Теперь мы уж дома".
Как рады мы
Дачному были жилью,
К нему подъезжая
С поклажей тяжелой...
Оставив песок позади
И жару,
К зеленой земле
Приближались из желтой,
Земля здесь привольней,
Нежней небеса,
Шумящих деревьев,
Густы поселенья...
Когда-то поэт
Хорошо написал:
"Больному
Сады Сараи - исцеленье!".
Родник
Караван моих лет
Отсюда пошел...
Серебристого пшата
Я помню шатер.
А гранатовый цвет
Казался багровою искрой заката.
Не тот ли мне пшат
Головой закивал,
Не прежний ли слышу
Я клекот орлиный?
Быть может, та рыбка,
Что я не поймал,
Блестит чешуею
В волне говорливой!
Я помню,
Как рано умел я вставать,
Боялся проспать
Заревую рыбешку.
"Поел бы хоть"
Вслед говорила мне мать...
Бежал я,
Жуя торопливо лепешку,
И только зари
Разгорался пожар,
Уже,
Заблистав за песчаной косою,
Встречал-привечал меня
Синий Хазар,
Который
И хлебом мне был
И водою!
Кто скажет,
Что время я то позабыл?..
Лишь солнце
К закату, паля, поднималось,
Домой я с уловом своим приходил,
Хвалился:
"С крючка - вот такая сорвалась!"
И, тину смывая с меня и песок,
Бывало, мне мать
Головою кивает,
И так говорит, улыбаясь:
"Сынок,
Хорошая рыба
Всегда уплывает..."
Хазар и баюкал меня,
И качал,
Я всею душою
Обязан Хазару,
И долго не мог я
Заснуть по ночам,
Душа моя
В море блуждала, как парус.
Кто скажет,
Что ночи я те позабыл?
Таинственный мир их
И шепот их странный...
Мне
В медленном скрипе
Далекой арбы
Мерещился
Сказочный путь караванный!
Слышней многозвучная песня колес...
Теперь она
В сердце звучит по-другому.
Теперь мне понятен
И дорог до слез
Напев
Возвращенья к порогу родному.
В ней слышится
Радость усталых людей.
И радость семей,
Выходящих навстречу.
Я снова приникну,
Прислушаюсь к ней,
На голос отца
Отзовусь я,
Отвечу!
Когда каждый двор,
Распахнувшись, встречал
Отцов,
Возвратившихся с дальней дороги,
Я голос его
Среди всех различал
Сейчас
Я увижу его
На дороге!
Отец!..
Его
Сравню ли
Отца своего я с горою?
Отец!
Мы сравнялись годами с тобой,
Но хватит ли сил мне
Сравниться с тобою?!
Смогу ли
Пропеть про тебя я во мгле
На бедной своей
И неласковой лире?
Про руки
Мозолистей нет на земле,
Про сердце
Добрей его не было в мире!
Когда ты домой возвращался,
Отец,
Все в домике нашем
От счастья светилось,
Как будто луна
Опустилась с небес
И вместо коптилки
В углу поместилась.
Однажды... Мне трудно
Об этом писать...
Уехал отец в Хурдалан на рассвете.
Мы ждали.
Всю ночь
Не ложились мы спать.
Всю ночь
Голосил над дорогою
Ветер.
Но голос отца
Отзвучал навсегда...
Как будто сады отзвучали,
Умолкли.
Луна
Не спускалась уже
Никогда
Слепая коптилка
Чадила на полке...
А жизнь продолжалась,
По дачам-садам
Скрипела
То полной арбой,
То порожней.
И только дорогу,
Ведущую к нам,
Покрыла
Густою травой подорожной...
...О, край мой!
Я жил в ожидании дня,
Чтоб снова вернуться
В знакомые дали!
Чинары густые
Узнали меня
И шепчут,
И шепчут
О том, что узнали.
"Вернулся!.. Пришел!.."
Шелестели листы...
И тихое
Рядом услышалось слово:
"Я детство твое!
Вспоминаешь ли ты,
Вот здесь мы расстались,
И встретились снова!
Ты видишь?
Вот наши тропинки, кусты,
Вот мир наш,
Травой и листвою шумящий
О прошлом
Тебе я напомню.
А ты
Расскажешь,
Как выглядит день настоящий.
Дороги твои
Продолженье моих.
А помнишь ли,
Как просыпаешься в страхе,
Что в гости
На даче Дахнэ
Без тебя
На тряском
Уехала мать казалахе?*
______________ * Казалах - вид арбы.
Но ждет он,
Соседский тебя казалах,
И конь терпеливо стоит
В ожиданье...
Ты ехал.
И счастье светилось в глазах.
Как будто Дахнэ
Это центр мирозданья!
Ты ехал...
А с моря Хазри налетал
Размашистый
Северный ветер колючий,
И тучи, как пыль,
Над дорогою гнал,
И пыль над землею