Город Мёртвых

Яковлева Светлана

Вселенная, очевидно, любила пошутить. Из всех возможных вариантов развития событий, она выбрала самый невероятный: Том Стенсбери, человек, фактически с другой стороны планеты, и даже, пожалуй, из другого мира, находился сейчас здесь, рядом. Я чувствовала его тепло, его запах и да, чёрт возьми, я могла его даже потрогать! Такой совершенно незнакомый мне, просто человек. Каким образом такое вообще могло произойти?!

Я осторожно неловко обняла его в ответ, словно боясь что-то сделать неправильно. Его пальцы еле уловимо дрогнули.

– Спасибо, –

прошептал он, всё ещё не разжимая объятий.

В его голосе была слышна горечь. Пожалуй, не стоило спрашивать, что случилось с ним в самолёте прямо сейчас. Мои губы тронула неопределённая улыбка – то ли радости, то ли печали.

На самом деле, мне стоило большого труда понимать, что он говорит. Я давно не разговаривала с кем-либо кроме себя, мой же акцент оставлял желать лучшего. Должно быть, меня он тоже понимал с трудом и общение наше походило на полу присутствие человека. Разный язык, разные культуры, сферы занятий, страны… наши тела были так близко, но мы были непостижимо чужды друг другу. Почему-то именно сейчас это ощутилось очень ярко.

– Хрень какая-то, – вздохнула я вслух, естественно на русском.

– Что? – Том разжал объятия.

– Пора выдвигаться, говорю, – я смущённо отстранилась, пряча улыбку и всё ещё не рискуя поднимать на него прямой взгляд. – Есть одна идея.

– Какая?

Из-за разницы в росте, он мог видеть исключительно мою макушку, по которой мало что можно было определить. Я прямо-таки чувствовала, как он пытается встретиться со мной глазами, но пока не желала проявлять к нему такую же открытость. Скорее всего, мне не понравилось волнение, возникшее во мне и толкающее на ненужные мысли. Сейчас я старалась успокоить себя, отбросить ненужные факты и трезво переоценить ситуацию. Придумать, что делать дальше…

– «Хренькакае-то»? – выдал Томас в вопросительной форме.

– Что? – растерялась тут же я, вскидывая на него удивлённый взгляд.

– Я правильно сказал? – тактично уточнил мой собеседник. – Русский такой сложный язык.

На его лице я неожиданно увидела явную заинтересованность данным вопросом.

– Хм, – задумчиво произнёс он, поглаживая гладкий подбородок. – «Хренька-каето». Хм, а ты знаешь, он немного похож на японский.

Да провалиться мне сквозь землю! Попугай англоговорящий! Я растерянно наблюдала, как он извращает произнесённое мной слово, не имея ни малейшего понятия, что оно значит на самом деле. Кажется, отныне мне придётся быть осторожнее с тем, что я произношу вслух.

– Я не буду спрашивать, как ты догадался, что я русская…

– У тебя ужасный акцент, – тут же без тени такта выдал Томас.

Вот так, сказал – как отрезал. Моё лицо помрачнело. Мысли тоже. Не то чтобы это так меня трогало, я слышала подобное много раз в свой адрес, но какого хрена?! Мог бы и промолчать, я вообще не обязана знать его язык, пусть радуется малому!

– А ещё я знал, что мы пролетаем над Россией, – дружелюбно улыбаясь, добавил он, как

ни в чём не бывало.

– Что ж… Вэлком ту Рашша! – в этот раз я специально исковеркала слова.

Я с большим трудом подавила в себе недовольно всколыхнувшееся чудовище, готовое вырваться. Странно, но я уже стала забывать в водовороте однотипных дней, насколько я была вспыльчива когда-то. Но вслух я ему ничего так и не сказала.

Вместо этого, я плюхнулась на бетонные плиты и задрала штанину. Ногу всё-таки стоило перебинтовать, она была явно перетянута. Педантично разматывая бинт, я думала о том, что случись со мной травма посерьёзнее, я вряд ли смогла бы себе чем-то помочь.

– Я тебя обидел? – осторожно предположил Том.

– Нет, – угрюмо ответила я, – Уже ничто не обидит меня сильнее, чем это сделала жизнь. Не переживай.

– И всё-таки, мне кажется, что ты обиделась.

– Вам кажется, эмм, мистер Стенсбери, – сфамильярничала я в ответ.

Томас не стал ничего отвечать на мой очевидный выпад. Вместо этого, он присел рядом и потянулся к бинтам.

– Давай, я тебе помогу? – предложил он, не предпринимая никаких действий без моего на то позволения.

– А ты знаешь, как? – недоверчиво уточнила я, вскидывая бровь.

– Что у тебя?

– Кажется, растяжение…

– Со мной такое бывало, – как бы между прочим поделился мужчина. – Ты неправильно наложила повязку, нужно обмотать голеностопный сустав полностью. Но, для этого нужно снять ботинок с твоей ноги. Позволишь?

Я огляделась по сторонам, проверяя, всё ли вокруг по-прежнему спокойно. Это место и раньше было не особо популярно, так что нам всё ещё ничего не угрожало. Я согласно кивнула и стянула обувь.

– Я на самом деле и сама это знаю, – как бы извиняясь за допущенную оплошность, высказала я.

Том снисходительно глянул на меня исподлобья, закручивая бинт.

– Правда, – нахмурилась я, чувствуя, что меня не воспринимают всерьёз.

– Мм, здорово, – улыбаясь, покивал он.

– Просто у меня не было на это времени, я торопилась сюда, – пробубнила я сама себе под нос, собственно ни к кому уже не обращаясь и позволяя ему помочь мне.

Рядом всё так же быстро текла река, разрезаемая опорами от разрушенного моста. В целом, берег казался таким же мирным, как в старые добрые времена, только вот не дымили трубы заводов ТЭЦ, и подростки не фотографировались на холме с полуразрушенной скульптурой.

Я чуть вздрогнула, когда до моей ноги что-то дотронулось и, честно говоря, чуть не дала кое-кому внезапного пинка, сдержав себя в самый последний момент. Вот всё-таки рефлексы не пропьёшь! Ничего не подозревающий англичанин осторожно перебинтовал мне ногу буквально за пару минут. Его руки с длинными пальцами всецело завладели моим вниманием. Говорят, руки многое могут сказать о человеке. Но я своё мнение на этот счёт пока оставлю при себе, а то и так уже сказанула, что у него красивый голос…