Город- мечта

Сухов Лео

Могло ли это быть проверкой? Да запросто!.. Иваныч — тот ещё жук с моторчиком. Как, впрочем, и Витя. Хотя он и попроще… В разы попроще…

Политик из меня, конечно… Никакой, прямо скажем! Но, может, мне и не надо в это лезть? А? Да или нет?

— Ну что, Пустырник? Понимаешь теперь, как влип? — тем временем спросил Иваныч. — Давай-ка приведу последний аргумент… Это ведь ты должен был убить ваших торговцев? Так?

— Так… — хрипло ответил пленник.

— А в этот момент твои дружки либо ушли бы, либо сидели бы по своим

домикам… И тогда, если всё тут получится — хорошо. А не получится — им есть, куда возвращаться… — Кукушкин усмехнулся. — Знаешь, если бы я собирался провернуть такую аферу, как твои дружки, я бы тоже нашёл лоха, на которого всё можно свалить. А из всех ваших людей, судя по описаниям, ты и есть тот самый идеальный лох!..

Витя смотрел на меня ещё какое-то время. Но я так и не поднял взгляд больше. Просто слушал. Я не политик, никогда им не был — и, наверно, никогда им стать бы не мог. И я не понимаю, что задумали Витя, Иваныч и прочие местные «воротилы»… Я просто хочу спокойно жить. И чтобы моя группа спокойно и сыто жила. Без потрясений и бед.

А Кукушкин меня устраивает. И как мэр, и как тиран, и даже как первый в династии! Я ведь не могу пока отвечать за грядущие поколения. Только за своё. И я точно знаю, что сейчас в Алтарном не нужны никакие внутренние потрясения. Они нам весь город до основания разрушат.

Вот только я не уверен, что здесь нужен Пустырник… Но это решение Иваныча.

И я не буду с ним спорить.

Во всяком случае, сейчас.

— Давай-ка я задам простой вопрос. И я хочу получить на него такой же простой ответ… — проговорил Кукушкин. — Зачем ты сдался, Пустырник?

— Пресня у вас? — подняв на него глаза, спросил пленник. — Он мой друг. И ближайший помощник…

— Пресня у нас… — медленно кивнул Иваныч. — Это всё, что ты хотел узнать?

— Мне надо с ним поговорить… — насупился Пустырник. — Пока не поговорю, мне с вами разговаривать не о чем…

— Ну что ж… Я дам вам поговорить. Даже наедине. Но потом я жду ответа на мой вопрос! — строго сказал Кукушкин.

После чего оглянулся на нас с Витей и махнул рукой, направляясь к выходу из-под навеса.

Мы, само собой, молча потянулись за ним. После полумрака навеса, солнечный свет показался ослепительно-ярким. Глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть. И, видимо, не только мне одному.

Что Витя, что Кукушкин молчали. А я огляделся по сторонам, заставляя себя смотреть вдаль, несмотря на яркий свет.

Навес, где допрашивали Пустырника, стоял на вершине скалы. Здесь ещё не велось строительство, здесь не стояли капсулы… Вместо этого тут было большое открытое пространство, местами заваленное товарами: пластиковыми стульями, брёвнами, каменными блоками и шматами глины.

Стройка велась на каменном пальце вокруг Большого Алтаря, где планировали возвести форт с минимумом гражданских построек. Этакий отдельный замок с толстыми стенами, способными выдержать пушечный обстрел. Внутри

должны были расположиться склады, амбары и казарма будущей городской гвардии. А ещё, вероятно, несколько укрытий для жителей.

Замок должен был стать последним рубежом защиты Алтарного. Хотя, если честно, сейчас он был бы единственным рубежом защиты… Как минимум, потому что других не было. Правда, его только начинали возводить. А всё остальное… Ну не считать же серьёзной защитой каменную стенку по периметру внутреннего города? И деревянные укрепления на подъёмах — это тоже ни о чём.

Под скалой раскинулось Алтарное во всей своей белой красе… Узкие улочки, белые плоские крыши, зелёные скосы навесов, три торговых площади — и поднимающийся дым от костров и жаровен.

Местами были видны линии первичных укреплений. Каждая группа или коалиция в городе старалась обнести свою территорию подобием стены. Как и группы во внешнем городе. Как и моя группа.

За городскими укреплениями открывался прекрасный вид. На окрестные степные просторы, по которым прокатывался ветер, пуская волны в сухой жёлтой траве. На востоке и на западе равнины переходили в холмы, поросшие кустарниками и небольшими рощами.

Но я вообще-то смотрел туда не для того, чтобы видами любоваться…

Всюду, куда ни кинь взгляд, были видны хищники. Большинство из них спали. Они вообще спали как коты, мне кажется — или даже больше. У меня не было времени внимательно понаблюдать за какой-то одной стаей. Но казалось, что некоторые из них дрыхнут уже целые сутки.

Там, где раньше ходили гигантские животные и мелькали стада рогатых зверей, похожих на антилоп-гну, теперь виднелись только трупы, хищники и падальщики. Страшная Пуща, видневшаяся вдалеке, и вовсе будто вымерла.

Город оказался крепко-накрепко в осаде. А все окрестности были разорены.

Крупная дичь, которая стала нам доступна после появления огнестрела, теперь откочевала на северо-восток. На те самые равнины, напоминавшие саванну, о которых рассказывал Хир-Си.

Но самое неприятное заключалось в том, что сейчас, когда хищники собрались выяснять отношения друг с другом, любой человек мог дойти до нашей реки, текущей с гор…

— Он нам нужен, — негромко сказал Кукушкин. — Он, его помощник… Они мне оба нужны.

— Что-то я чувствую себя брошенным… — заметил Витя. — Мы тебе, Иваныч, больше не нужны?

— Вы нужны и мне, и городу! — сжав губы, отрезал Иваныч. — Но мне, знаешь ли, и о себе нельзя забывать! И о мудаках в моей группе…

— Хочешь усилить свои позиции? Двумя новенькими? — догадался я.

— Ну а почему нет? Предать эти двое меня не смогут… Они будут полностью зависимы от меня, — Кукушкин пожал плечами. — Служить будут не за страх, а за положение. И за возможность спокойно жить. Убивать они умеют. А значит, и деликатные поручения могут выполнить. Ладно… Нужно привести этого Пресню. Вано, сходишь?