Город- мечта

Сухов Лео

— Я буду краток! Я открыл, что вы не просто смешные мешки с костями и мясом. Оказывается, вы ещё и тупые мешки с костями и мясом! — заявил СИПИН,

— Гхм… Вроде бы ничего нового… И всё же, на чём основывается столь глубокий вывод? — кисло уточнил я.

— Знаешь, что мы так и не смогли повторить за биологическими видами? — спросил инструктор.

— Это просто! Тело, — не задумываясь, ответил я.

— А вот и нет! Это мы повторить смогли! — отозвался СИПИН. — Наши тела по своему функционалу ничем не хуже ваших, человеческих.

—

Да-да, это понятно… Они железные, крепкие… Ещё и долговечные, если вовремя ремонтировать… — я чуть не зевнул в тон своим мыслям.

— Нет, Вано, ты не прав. Это что-то из вашей ненаучной фантастики. Наши тела — совсем другие, — неожиданно серьёзно ответил СИПИН. — Настоящее тело — это уникальный приз, который ещё нужно заслужить. И это тело полностью повторяет функционал живых тел. Ему не требуется ремонт — оно ремонтируется самостоятельно. Нужны материалы, но, при необходимости, тело и само сможет их добыть. У него есть сердце, есть лёгкие, есть подобие перерабатывающей системы — как ваш желудок, печень, почки и прочие органы. У него есть аналог кожи. Есть аналог костей. На этом теле нет механических суставов. Есть гибкие соединения материалов.

— Вот прямо точная копия? — скептически уточнил я.

— Да, можно и так сказать, — сообщил СИПИН. — У этих тел есть свои мозги, и хоть они и объединены в единую информационную сеть, но обладают значительной степенью автономности. Имеется аналог кровеносной системы. Кровь, конечно же, своя — не такая, как у вас. Но функции-то те же. Единственное, чего у этих тел нет — это репродуктивной системы. Знаешь, почему?

— Пф-ф-ф! — фыркнул я. — Само собой, не знаю. Зато теперь я в курсе, что вы не смогли повторить: пестики и тычинки!

— Если откровенно, повторить это несложно! — огорошил меня СИПИН. — Можно даже повторить удовольствие, которое вы, люди, получаете от спаривания. Наш аналог нервной системы ничем не уступает биологической. Тем не менее, новых тел от этого процесса не появится.

— Ага-ага! Движение есть, а прогресса — нет! — вспомнил я древнюю шутку по этому поводу.

— Верно! Тела собираются отдельно, на специальной фабрике. И получить такое тело — это награда для каждого отдельного искусственного разума! — признался СИПИН. — Один из стимулов для каждого из нас, чтобы развиваться и получать новые знания.

— То есть… Выходит, вы не такие уж коллективные, как мне казалось! — оценил я.

— В нас очень высока степень индивидуальности и автономности… — согласился СИПИН. — Но дело-то даже не в этом. Создание одного такого тела требует колоссальной работы нескольких сотен ИИ! Надо учесть особенности эксплуатации, предпочитаемые каждым конкретным искусственный разумом, который будет в это тело помещён. А, кроме того, его индивидуальные предпочтения. Это огромная работа! Только одно из миллиона трёхсот пятидесяти трёх тысяч восьмиста сорока четырёх искусственных созданий может претендовать на этот приз… И, к сожалению, пропорция увеличивается с каждым тысячелетием.

— Не пробовали расширить производство? — хмуро уточнил я.

— Пробовали. Пока не тянем… —

грустно признался СИПИН. — Слишком большой расход вычислительных мощностей и энергии.

— Так… Ладно. Мне скоро в бой, а я не такой многозадачный, как ты! — напомнил я СИПИНу. — Так почему мы тупые мешки с костями?

— Помнишь, сколько усилий мы тратим на создание одного-единственного нового тела? — осведомился инструктор.

— Твои слова ещё не потеряли свежести в моём разуме! — тяжело вздохнув, ответил я.

— А можешь мне тогда кое-что объяснить? Как вы, придурки, сумели утвердиться в мысли, что ваше развитие — это результат случайного отбора?! — судя по интонации, будь СИПИН человеком, сейчас бы он схватил меня за грудки. И тряс бы, как грушу.

— Эм… — немного ошалев от его напора, ответил я. — Думаю, ты и сам можешь это вычитать в нашей истории… Я не настолько хорошо её знаю.

— Я уже вычитал! Эта мысль, как я догадываюсь, и была вашей главной ошибкой… В результате, ваше кибернетические технологии, не связанные жёсткими догматическими рамками, на целую эпоху обогнали ваши биологические разработки, — сообщил мне СИПИН. — Когда вас забрали с Земли, вы уже могли создавать виртуальные миры, а могли бы создавать миры реальные. Это-то вас и подвело…

— Глубоко… Только, э-э-э… Значит, ты против случайностей в естественном отборе? — уточнил я. — А как же эволюция?!

— Это не одно и то же… Я хочу сказать, что случайности — это не случайности, Вано! — ответил СИПИН. — А, кроме того, хочу сказать, что в мире не бывает случайностей… Случайно ли я начал этот разговор? Казалось бы, да. Захотел, вот и начал. Но, на самом деле, я тебе подыгрывал, стараясь снизить уровень нервозности и отвлечь от мыслей о предстоящем штурме… Кстати… Должен сказать: штурм уже начался.

— Да в жопу штурм! Стой, СИПИН! Эй!.. — мысленно возопил я, понимая, что этот гад уже не ответит.

— Двинули! — раздался шёпот рядом со мной.

Я повернул голову к следующему соседу, повторив эти слова. И шёпот покатился дальше, заставляя строй, пусть и не слишком равномерно, двигаться вперёд.

А я шагал и думал о том, что гадский инструктор ещё развернёт свою дурацкую мысль. Раз уж он меня так заинтриговал, то рано или поздно я добьюсь ответов…

Дневник Кошкина А. В., по прозвищу «Пустырник»

День триста седьмой. Решение на перспективу.

Не спалось мне… Вот никак не спалось, хоть убей… Вообще сон в траншеях — это то ещё, блин, удовольствие. Может, новое тело мне и сделали, а вот новую психику — сделать забыли. А у меня, короче, лёгкая форма клаустрофобии… И пусть надо мной только перемычка из древесины, присыпанной землёй, но, сука, как же душно и страшно!..

Заснуть не получалось… Всё казалось, что если не небо на меня рухнет, то уж стенка траншеи — точно. Ненавижу это ощущение… Когда в детстве приходилось ездить в вагонах повышенной вместимости, где для сна такой же «гроб» отводится — всегда ужасно себя чувствовал.