Город Масок

Хоффман Мэри

Глава 4

СТРАВАГАНТИ

– -------------------------------------------

Stravagante(ед.ч) странный, чудак Stravaganti (мн.ч) - чудаки (итал)

– --------------------------------------------------------------------------------

Казалось, что в этом саду время замерло. Или, по крайней мере, замедлило свой ход.

Люсьен все еще стоял и смотрел туда, где должна была быть его тень. Родольфо сходил в дом и возвратился с двумя бокалами искрящегося прозрачного напитка.

— Прозекко, — сказал он. —Похоже, ты шокирован.

Люсьен собрался, было сказать, что не хочет пить, но вдруг ощутил жажду и внезапно подумал, что понятия не имеет, какова вода в этом городе. То, где он находился, а главное, когда — так это точно не в двадцать первом веке, и вся красота города не могла скрыть плохой запах от воды в каналах. Он выпил Прозекко. Оно было холодным с резковатым вкусом и, по мнению Люсьена, просто чудесным!

Альфредо, старый мандольер, который доставил его сюда, вышел следом за Родольфо через окно с бутылкой в одной руке и подносом, на котором горкой лежали сандвичи с ветчиной, в другой.

Люсьен почувствовал, что жутко голоден. Когда же он последний раз ел? Пирожные в кофейне с Арианной? Или несколько ложек гоголь-моголя дома перед сном, в другой жизни? Как бы там ни было, похоже, что это было давно, так что он съел три сандвича и выпил два бокала игристого вина, прежде чем смог задать Родольфо первый из вопросов, роившихся у него в голове. Седой ученый, или волшебник, или кем он там был, понимающе сидел молча, пока Люсьен не закончил, есть, хотя сам к еде не притронулся.

— Чувствуешь себя получше? — наконец спросил он.

— Да, большое спасибо, — ответил Люсьен, — вообще-то я чувствую себя просто замечательно.

Он поставил бокал на террасу и потянулся, наслаждаясь ощущением в теле. Не было ни усталости, ни слабости, ни боли. Может быть, из-за вина, но он чувствовал, как энергия растекается по его жилам.

Родольфо улыбнулся.

— Расскажи мне о себе и о своей жизни в другом мире.

— Так вы ничего не знаете? — удивленно спросил Люсьен, который уже причислил Родольфо к

могущественным всезнающим волшебникам.

— Только откуда ты должен быть и, примерно, из какого времени, — ответил Родольфо, — ничего о тебе лично, даже имени.

— Люсьен, — ответил Люсьен, — но здесь, наверное, Лючиано. По крайней мере, так я сказал Герцогине.

— Тогда лучше будем называть тебя именно так, — серьезно сказал Родольфо.

— Я не знаю, что именно вы хотите знать, — продолжил Люсьен. — В моей настоящей жизни я очень серьезно болен. Мне дают лекарство, которое должно со временем помочь, но сейчас от него мне только хуже. А здесь я чувствую себя прекрасно. Со мной абсолютно все в порядке.

Родольфо наклонился

вперед, внимательно слушая и не пропуская ни единого слова. Он целый час расспрашивал Люсьена обо всех деталях его повседневной жизни, включая самые тривиальные вещи, например, что они едят и как делают покупки. Его темные глаза сверкали, когда Люсьен описывал совершенно приземленные вещи — супермаркеты, метро, футбольные матчи. Даже пицца, про которую Родольфо, по идее, должен был знать, вызвала у него удивление.

— Круглый плоский хлеб, запеченный с помидорами и сыром? — переспросил он. — Ты уверен?

Люсьен улыбнулся.

— Пиццу делают с разной начинкой, сейчас люди едят все подряд, — и он принялся перечислять варианты.

— У нас в Талии нет всех этих вещей, — Родольфо выглядел сбитым с толку. — И каковы они на вкус?

— Очень хороши — и не обязательно в пицце, — ответил Люсьен. Родольфо откинулся в кресле и потянулся, хрустнув суставами.

— Теперь ваша очередь, — сказал Люсьен, — расскажите мне о Беллеции, о Талии.

— Что ты хочешь знать?

Люсьен обвел рукой вокруг себя:

— Я здесь мало что понимаю. Ну, например, как я здесь оказался, почему уменя нет тени и зачем вы ждали кого-то вроде меня?

Родольфо встал и подошел к каменному парапету. Он поглядел вдаль, на серебряную крышу собора. Затем обернулся и пристально посмотрел на Люсьена.

— Чтобы ответить на твои вопросы, мне придется углубиться в прошлое. Некоторое время назад путешественник явился из твоего мира в мой. Это было сотни лет назад в твоем мире и не так давно в моем. Он первым открыл секрет и стал первым членом Братства, к которому я принадлежу. Он был первым страваганте.

— Что это значит?

— Чудак. А для нас — путешественник между мирами, Он был великим ученым у себя на родине.

Ты мог слышать о нем. Его звали Уильям Детридж. — Родольфо остановился и с надеждой посмотрел на Люсьена, который лишь покачал головой в ответ. — С тех самых пор, как доктор Детридж совершил свое первое путешествие, — продолжал Родольфо, — страваганти работали над принципами, делающими эти путешествия возможными. Это трудная и иногда опасная задача.

Со временем мы узнали об опасностях перехода с одной стороны на другую.

— Как в «Звездном Пути», — сказал Люсьен и сразу понял, что требуются пояснения. — Это телесериал о будущем. Они не должны вмешиваться в пространственно-временной континуум во избежание ужасных последствий. И они не должны пересекаться с цивилизациями чужих. Это Основная Директива.

— Я не все понял, — медленно ответил Родольфо, — но звучит верно, по духу. Каждое путешествие между твоим и моим миром таит в себе опасности, которые нельзя недооценивать.